Мудрость можно лишь приобрести.

И, как бы прискорбно это ни было, но заплатить придется дорого. И не однократно. Мудрость приходится оплачивать каждый день, что ты с ней живешь. И каждый час, когда ведешь беседу с тем, кто этой мудрости лишен.

Мудрость, все равно как обоюдоострый меч, который ты держишь одновременно у своего горла и горла дорогих тебе людей. Одно неверное движение и кровь обязательно прольется.

Именно так о ней говорил Пепел, ученик Ху’Чина.

Так что Хаджар не ошибся лишь в одном - Ляо Фень был стар.

Но во всем остальном…

Не было ни одежд, ни посоха, но спокойного, отеческого взгляда, ни глубоких морщин, ни фолиантов, ни предметов волхвов или магов, ни чего из того, что ярким штрихом выделило бы истинную суть идущего.

Это был высокий, сохранивший статность… человек. Простой человек. С простыми, седыми волосами. Чуть угловатым лицом. Следами возраста на лице, но все еще ярким взглядом сероватых глаз. Борода спускалась ему на грудь. Блестящую сталью грудь.

За спиной Ляо Фень развивался серый, грязный, местами прохудившийся плащ, а тело закрывала, старя броня. Из легкой стали, со следами от битв и войн. Она явно не являлась простым украшением, а не раз и не два служила по прямому назначению.

- Учитель, - старец-дракон низко поклонился.

Только сейчас Хаджар заметили явное сходство между двумя странниками-старцами. Пожалуй, это легко было объяснить тем, что если Ляо Фень действительно взял змею в ученики, то оказанное им влияние сформировало внешний вид человеческого облика дракона.

Внезапно Ляо Фень замер. Застыл, занеся ногу над небольшим комком травы и земли.

- Что остановило тебя, мудрец?

Хаджар вздрогнул.

Он обернулся, уже зная, кого увидит за спиной.

Так и было. Посреди поля стоял воин, закованный в черную броню. За его спиной развевался черный плащ, черный шлем закрывал лицо, черные стальные сапоги топтали землю, а черные латные перчатки покоились на единственном, что выбивалось из образа - синим поясе.

Алые капли засохшей крови на броне постепенно пожирались сталью, а солнечный свет словно обтекал это создание, не желая соприкасаться с ним.