Некоторые слова старца сильно резали слух - его речь не просто отдавала временем - Хаджар словно снова читал старые записи прошлых эпох.

Так сейчас уже никто не говорил.

- Учитель уже близко.

Старик повернулся на восток и в его нечеловеческих глазах появилась какая-то смесь ностальгии и легкой грусти.

Хаджар же внезапно понял, что сейчас впервые увидит… живого бога.

Глава 1588

Глава 1588

Глава 1588

Ляо Фень… Хаджар не раз, не два и даже не десять слышал его имя. Как и многие другие - Хельмер, Враг, Ирмарил, Миристаль, Яшмовый Император, Дергер, сестры Аштани и Кестани, Пепел и… перечислять можно долго, но все их объединяло одно - эти имена крепкими нитями скрепляли полотно истории Безымянного Мира.

Чьи-то нити сияли ярче, чьи-то казались незаметными штрихами, но, когда дело касалось Ляо Феня… Сложно сказать. Хаджар так и не понял за все эти годы, принимал ли бог мудрости активное участие в жизни Безымянного Мира.

Порой он появлялся на страницах истории, но лишь ради того, чтобы сказать пару слов, сделать неуловимый жест и снова исчезнуть на многие и многие эпохи. Он был сродни… сродни… ветру? Его неуловимое присутствие почти невозможно было заметить, но, все же, это было именно - присутствие.

Хаджар терпеть не мог интриги. Видят Вечерние Звезды, несколько бардов даже написали песни, посвященные этой нелюбви.

И, наверное, именно поэтому Хаджару не составляло особого труда этого самого интригана определить. Как бы тот хитро не маскировался, под каким образом не пытался бы предстать, Хаджар всего и безошибочно определял паука, сидящего в центре своей паутины.

По этой причине он никогда не доверял Хельмеру. Или тому же самому Моргану, вместе с его сыном Тецием.

Но когда он увидел Ляо Феня, то…

Хотя, стоит по порядку. Во-первых, ни в одной летописи или историческом мемуаре никогда не приводилось описание бога мудрости. Даже в драконьей библиотеке, оставленной потомкам драконом Ху’Чином - Синее Пламя, не содержалось описание внешности бога. Хотя дракон, судя по всему, являлся последним живым свидетелем Ляо Феня, ибо когда умер Ху’Чин, последний представитель народа Гиртай, то исчез в вечности и Ляо Фень - питавшийся верой именно этой страны.

Так что читатели и исследователь, коим одновременно являлся Хаджар, мог самостоятельно определить для себя внешность эфемерного небожителя.

Вот только, как это часто бывает, то, что увидел перед собой Хаджар сильно отличалось от того, что он себе нафантазировал. Да, Ляо Фень был стар, но ведь мудрость, это не знание, её нельзя ни выучить, но узнать, ни впитать с молоком.