Скрывать не было смысла, и я признался:

– Тут могли быть наши люди. Они и сейчас могут находиться где-нибудь здесь.

Причем нет уверенности, что живые.

– Рисковые. Хотя чего удивительного – под Греком ходили, а он кого попало не брал.

– У нас и сейчас случайных людей нет.

Это должен был сказать я, но меня опередил Гудрон.

– Я с Греком не то чтобы хорошо знаком был, – продолжал Виктор. – Так, пару раз сталкивались. И все-таки интересно: что произошло с ним?

– Он погиб самой достойной смертью, уверяю тебя. Нарвались на засаду, и Георгич попытался отвлечь огонь на себя. – Теперь я Гудрону даже не дал открыть рот.

– Иного от него и не ожидал. Те, кто его убил, ответили?

– Ты даже не сомневайся! – Получалось, что мы с Гудроном отвечали по очереди. – Вон Теоретик их всех к нулю и привел. Пятерых или шестерых, все у него точной цифры не добьюсь.

Гудрон лгал, поскольку хотел бы, давно поинтересовался бы у Трофима, ведь тот был вместе со мной. Или набивал мне цену в чужих глазах. Все-таки быть эмоционалом, пусть даже моего уровня, и вести людей за собой, порой на смерть – суть разные вещи.

– Друг! – послышался голос одного из тех, с которыми он к нам пришел. – А нам жадры заполнить можно?

– Сам и спроси. – Карпышев посмотрел на меня испытующе.

– Давайте сколько есть.

На этот раз жадров оказалось четыре.

– Больно? – глядя мне в лицо, спросил он.

– Как будто током бьет, – не стал скрывать я. – Виктор, услуга за услугу. Я вам жадры, а вы – подробный рассказ. Зачем сюда пришли, какой дорогой, откуда знали, что перквизиторы здесь, и все такое прочее. Думаю, цена не слишком-то и высока.

– Вообще не цена, – улыбнулся тот. – Знаешь, ты лучше спрашивай, а я отвечать буду. Кстати, Игорь, ты насчет вазлеха в курсе?

– Да. Знаю о нем все, что только можно узнать.

– Вот и я знаю, но видеть не приходилось. Говорят, он где-то здесь и растет.