Она знала, что этой ночью Гийом со своими воинами будет праздновать победу в парадном зале. Джирел догадалась, что большинство ее врагов наверняка уже мертвецки пьяны и спят без задних ног — в замке стояла гробовая тишина. Она со злостью представила, сколько бочек прекрасного французского вина, должно быть, перевели эти негодяи. В голове ее промелькнула мысль, что такой решительной женщине, как она, да еще вооруженной мечом, ничего не стоит подпортить им праздничное настроение, прежде чем они смогут ее схватить. Но она тут же отбросила эту идею: Гийом, конечно же, повсюду расставил часовых, да и потом, было бы глупо променять только что обретенную свободу на такие пустяки, как простая месть.

Итак, она спустилась по темной лестнице вниз, прошла через центральный зал, где спали сраженные вином воины, и свернула в тускло освещенную часовенку, бывшую предметом особой гордости жителей Джори. Джирел надеялась найти там отца Герваса, и предчувствие ее не обмануло. В своих темных одеяниях он стоял, коленопреклоненный, у алтаря, и звездный свет падал на его тонзуру сквозь узкое окно.

— Дочь моя! — пролепетал священник, поднявшись с колен. — Дочь моя! Неужели тебе удалось сбежать? Подожди, я сейчас же приведу тебе коня. Если ты проскользнешь незамеченной мимо часовых, к утру уже будешь в замке своего кузена.

Но Джирел, подняв руку, прервала его.

— Нет, — сказала она. — Этой ночью я не стану покидать замок. У меня есть кое-что поинтересней встречи с кузеном. Прошу тебя, отпусти мне мои грехи, отче.

— Что? — Он с недоумением посмотрел на нее.

Джирел опустилась перед ним на колени и нетерпеливо вцепилась в подол его грубой рясы.

— Исповедуй же меня! Сегодня ночью я собираюсь спуститься в ад, чтобы просить у дьявола оружие. И, кто знает, может, обратно мне вернуться не суждено.

Гервас склонился над ней и дрожащими руками обхватил ее плечи.

— Посмотри мне в глаза! — потребовал он. — Ты понимаешь, что говоришь? Ты собираешься…

— Да, я собираюсь отправиться вниз! — твердо сказала она. — Только мы с тобой знаем об этом подземном ходе, отец. Но даже нам не известно, куда он ведет и что таится там, в глубине. Но ради того, чтобы найти оружие против этого человека, я пойду на любой риск.

— Если бы я поверил тебе, — прошептал он, — я бы немедленно разбудил Гийома и передал тебя в его руки. Даже в этом случае участь твоя была бы не столь страшна, дочь моя.

— Я готова пройти через ад, чтобы спастись, ты что, не понимаешь? — сердито зашипела она. — О, всем известно, недотрогой меня не назовешь, я не прочь поиграть в любовь, если мне этого хочется, но неужели ты думаешь, что я соглашусь стать игрушкой мужчины на пару ночей, чтобы потом он сломал мне шею или продал в рабство, а главное, что мужчина этот — Гийом! Неужели тебе это непонятно?