– Вы проводите много времени в обществе мэтра Инголса? – второй раз кряду вывернулся Спрут. – Надеюсь, он не слишком занят. Я бы хотел переговорить с ним до отъезда.

– Когда вы, кстати, едете?

– Зависит от ряда обстоятельств, но, если не произойдет ничего непредвиденного, не позднее чем через неделю.

– Арно до мистерии не отпустят, а она назначена на последний день месяца.

– Простите, вы имеете в виду именно мистерию?

– Герцогине не нравится это слово, хотя задуманное действо, по сути, и есть усеченная мистерия. Устроители не нанимают танцоров и не заказывают музыку, но стриженая овца остается овцой. Впрочем, со стороны действо при всей своей старомодности должно выглядеть забавно.

– Вы намекаете на алисианские «Времена года»? Я о них слышал.

– А теперь увидите. Между нами говоря, Старая Придда на глазах погружается в пучину былого. Это несколько раздражает, впрочем, некоторые находят в минувшем ту же странную приятность, что и в несбывшемся. Особенно если несбывшееся задним числом возведено в загубленное некими злодеями. Герцог Эпинэ был четырежды прав, покинув возрождающийся двор.

– Прошу меня простить, но двор, на ваш взгляд, именно возрождается? – Придд пил шадди на кэналлийский манер. Адуан бы сказал, что не закусывая, но адуаны пьют не шадди.

– Сложный вопрос, – Марсель покосился на Котика, тот вздохнул, он хотел к столу. – И философский. Допустим, вам надо возродить разбитую вазу. Вы можете попытаться ее склеить, а можете заказать копию или же заменить похожей.

– Провинившийся слуга наверняка сделает именно это, – спокойно подхватил Придд, – причем с немалым шансом на успех. Чтобы обнаружить подмену, хозяину мало быть знатоком, нужно держать в памяти множество мелочей, а это непросто. Особенно если часто и подолгу отлучаться.

– И тем более, если прежний хозяин умирает и в права наследования вступает дальний родич, который нашу вазу видел разве что мельком и издали, а то и вовсе узнал о ее существовании из описи. Детским воспоминаниям, кстати, доверять тоже не стоит. Когда я был маленьким, мы довольно часто гостили в Гайярэ и там подавали борнские десерты. Папенька полагал их отвратительными, но я упорно хранил о них светлые воспоминания, которые развеялись лишь здесь. Я узнал знакомый с детства вкус и был вынужден полностью согласиться с отцовским мнением. Конечно, я не подал вида и доел то, что столь опрометчиво себе положил. Сам доел, поскольку Готти на музыкальные вечера не допускается, и я с этим ограничением согласен. Даже лучшая из собак не в состоянии заменить худшую из морискилл, причем старательность лишь усугубляет ситуацию.