2

Записку Рудольфу Арлетта не дописала, потому что герцог явился сам. Один и без предупреждения.

– Хотелось бы знать, – насупился он вместо приветствия, – чему вы улыбаетесь.

– Многому, – графиня дважды дернула звонок, вызывая камеристку и буфетчика, – в частности тому, что вы не дали мне закончить письмо вам же.

– Я польщен, и о чем же оно?

– О необходимости встречи.

– А я вот решил не писать, просто пришел. Похоже, зря я увернулся от этого праздничка.

– Скорее, от Малого двора. – Арлетта взяла исписанный на треть листок и протянула гостю. – Возьмите на память.

– Это еще зачем?

– На всякий случай. Вдруг вам придет в голову, что я писала не вам и вообще начинаю ловчить.

– Да ловчите себе на здоровье, если охота… Мне пять раз рассказали про сегодняшнее, но я так толком и не понял, что случилось. Гизелла требует выгнать девицу Манрик, Георгия с этим согласна, только хочет, чтобы все прошло тихо, а вот Октавия уперлась. Дескать, это ее фрейлины и она сама с ними разберется. Похоже, нахалку подучил ваш сын.

– Не исключено, он еще не возвращался. Что все-таки с Гизеллой?

– Пока не понять. Мэтр Лизоб допускает перелом и надеется на растяжение. В любом случае прыгать ей в ближайшие дни не придется. Так что вы можете мне рассказать?

– Многое, – заинтриговала графиня, и тут очень к месту подоспела прислуга. – Летиция, попроси госпожу Скварца к нам присоединиться. Гастон, наши вкусы вы знаете. Монсеньор, вы, полагаю, будете глинтвейн?

– Правильно полагаете. И что-нибудь перекусить, я вообще-то без ужина остался.

– Гастон, слышите?

– Да, сударыня.

– Всё в порядке, – Арлетта наклонила голову, чтобы не упустить стука закрывшейся двери. Собаку, что ли, завести? – Голодная смерть вам больше не грозит.

– Спасибо, – герцог потер спину. – С вашего разрешения…

– Бродите на здоровье. Что именно вам рассказать?