Шадди приятно горчил, Иоланта сопела, Рудольф не спеша, с удовольствием жевал, слуги закончили сервировку, а помощник буфетчика притащил четвертый прибор. Если поддаться суевериям, то после появления Франчески лучше не выходить, пока не явятся Валме с Арно, а они явятся.

– Что-нибудь еще, сударыня?

– Пока нет.

Исстрадавшаяся Иоланта вытерпела ровнехонько до закрытия двери. Ужинать она не собиралась, как и оставаться в Старой Придде, выходить замуж, объясняться, прощаться, прощать и вообще разговаривать. Больше всего девица желала, чтобы ее немедленно оставили в покое, поскольку ей не нужен никто, а особенно виконт Сэ и баронесса Хейл, что им и надлежит передать, и пускай живут как хотят. Лишь бы не вспоминали девицу Манрик, которая даже не собирается думать о всяких предателях. Да они вообще для нее ничего не значат и никогда не значили! Вокруг сплошные интриганы и обманщики, она никогда никому не верила и правильно делала, поэтому ей теперь все равно и нет никакого дела до этой вруньи Айрис, и пусть она знает, что…

– В самом деле отличные пирожки, – исхитрился вклиниться в страстный монолог герцог, – грибы и птица… Надо думать, глинтвейн не хуже, но сперва дело. Сударыня, заставлять вас ужинать я не намерен, но без согласия вашего опекуна с места вы не двинетесь.

Начало было многообещающим, и Арлетта на всякий случай отодвинула чашку.

– Все Гогенлоэ предатели, – не замедлила оправдать ожидания внучка некогда всесильного временщика, – и лизоблюды! Только и думают, как всё заполучить, теперь вокруг вашей жены выплясывают, а прежде за дедушкой бегали и за мной тоже… Поцелуйчики, сюсечки-конфеточки… Да лучше все вообще отберите и герб разбейте, только чтоб не им! Опекуны… Родственники… Свиньи настоящие, только что не розовые, зато хрюкают! Хотите, я скажу, что они про вас дедушке говорили? И про короля, и про Катарину Ариго? Хотите? Ну так вот…

– Не хочу! – Рудольф даже не крикнул, гаркнул. Чашки не подскочили, но на раскрасневшуюся деву подействовало, она замолчала. Хотя, возможно, ей просто требовалось набрать в грудь побольше воздуха.

– Не терплю доносов, – развил свою мысль бывший регент, – особенно когда и так все знаю. Сядьте. Садитесь, я сказал.

– Садитесь, Иоланта, – поддержала герцога Арлетта. – Мы вас слушали достаточно долго и, как мне кажется, поняли.

– Вот именно, – Рудольф потянулся к кувшину с глинтвейном. Пожалуй, Иоланте бокал-другой тоже бы не повредил. – Виконтесса, во-первых, я прошу у вас извинения за свою дочь, она очень расстроилась и наговорила лишнего. А во-вторых, вы в свою очередь должны просить прощения у Айрис Хейл. Доказать вашу невиновность удалось лишь благодаря ей и госпоже Скварца.