Хатт потер свои мясистые ладони друг о друга:

– Ее имя Комари Воса, и поговаривают, что она – бывший джедай.

Плэгас слишком хорошо знал это имя. Еще совсем недавно Комари Воса была падаваном Дуку.

* * *

За каждой сенаторской ложей Совещательной палаты тянулись целые комплексы административных помещений более полукилометра в длину, где сенаторы встречались друг с другом, принимали гостей и – в редких случаях – даже выполняли работу, ради которой, собственно, и были избраны или назначены на свои должности. Отдельные помещения представляли собой закрытые климатические зоны, воспроизводившие атмосферу родных планет сенаторов; другие – в основном те, что принадлежали роевым видам, – были битком набиты служащими, которые выполняли свои обязанности в маленьких каморках, напоминавших соты. В сравнении с ними комнаты, принадлежавшие Набу, обладали весьма прозаическим интерьером, зато не знали себе равных в количестве высокопоставленных персон, которые сюда захаживали.

– Я подумываю о том, чтобы уйти из Ордена, – сообщил мастер Дуку Палпатину, навестив того в его личном кабинете, лишенном окон. – Я не могу больше мириться с приказаниями Совета и хочу открыто выражать свое мнение о том бедственном состоянии, в котором пребывает Республика.

Ничего не ответив, Палпатин лишь подумал: «Наконец-то».

Отправив Дарта Мола на Дорваллу на его первое полноценное задание, сенатор весь день разгребал дела, а к вечеру его ждало откровение от Дуку – давно предсказанное, но все равно ставшее неожиданностью.

– Вы далеко не в первый раз разгневаны на Совет, – осторожно произнес Палпатин, – и, вероятно, не в последний.

Дуку решительно покачал головой.

– Нет, больше этого не повторится. После Галидраана у меня нет другого выхода.

Дуку побывал на заледенелом Галидраане много лет назад, но рана, оставленная теми событиями, так и не зажила. Местный губернатор втянул джедаев в конфликт с мандалорскими наемниками, в котором погибли одиннадцать рыцарей, а Истинные мандалорцы – по большей части невиновные в тех преступлениях, которые им приписывали, – были истреблены, за исключением одного воина. После этого с каждой новой встречей Палпатина и Дуку последний все меньше походил на мастера-джедая и все больше на дворянина, коим и должен был стать на Серенно по праву рождения. Он тщательно следил за собой, как истый аристократ, а сшитые на заказ брюки, балахоны и бархатный черный плащ придавали ему франтоватый облик героя театральных постановок. Изогнутая рукоять светового меча, подвешенная на поясе, также походила на театральный реквизит, однако Дуку был хорошо известен как один из самых искусных фехтовальщиков Ордена. Но Палпатин знал, что под маской надменной учтивости скрывается огромный потенциал для жестокости.