– Я не понимаю. Почему я?

– Мы с вами разделяем живой интерес к тому, в каком направлении движется Республика, и я посчитал, что пришло время нам действовать сообща.

– Я не желаю участвовать в ваших тайных махинациях.

– В самом деле? – удивился Сидиус. – Думаете, я бы выбрал вас из миллионов влиятельных существ, если бы не знал вас от и до? Мне хорошо известно, что ваша ненасытная натура – плод жестоких условий воспитания. Свое детство вы провели в беспощадном соперничестве с другими личинками за те крохи плесени, что оставляли вам взрослые. Мне ли не понять вас. Характер каждого из нас формируют наши детские желания, наша жажда любви и внимания, наша боязнь смерти. И, глядя на то, как далеко вы смогли пойти, я делаю вывод, что вы не имели себе равных – и не имеете до сих пор. Взять, к примеру, ваши годы в Сенате. Тайные встречи в доме Клауса и в ресторане «Фоллин», что в Алом Коридоре; средства, которые вы перевели на счета Пакса Тима и Акса Мо; тайные сделки с «Капиталами Дамаска»; убийство Видара Кима…

– Хватит! Хватит! Вы что, хотите меня шантажировать?

Сидиус помедлил с ответом:

– Вероятно, когда я говорил о партнерстве, вы меня плохо расслышали.

– Я вас слышал. А теперь скажите, что вам от меня нужно.

– Всего лишь ваше содействие. Я разительно изменю вашу жизнь, а взамен вы сделаете то же самое с моей.

Ганрей выглядел обеспокоенным:

– Вы называете себя владыкой ситов. Но откуда мне знать, что это так? Откуда мне знать, что у вас есть способности, которые мне помогут?

– Я достал для вас редкую птицу.

– Это мало что доказывает.

Сидиус кивнул:

– Понимаю ваш скептицизм. Я, разумеется, мог бы провести наглядную демонстрацию. Но мне не хотелось бы, чтобы до этого дошло.

Ганрей фыркнул:

– У меня нет времени на эти ваши…

– Пилат далеко от вас?

– За моей спиной, – сказал Ганрей.

– Покажите.