– Так, учитель.
Сидиус навис над учеником, и его лицо исказилось от ярости:
– А если каким-то чудом Гарин сумел бы ускользнуть от тебя или – страшно подумать – одолеть эту ходячую армию под названием «Дарт Мол», какими последствиями это обернулось бы для нас?
– Я… прошу у вас прощения, учитель.
– Возможно, ты все-таки недостоин «лазутчика». Стоило тебе отвлечься всего на секунду, и главарь «Черного солнца» порезал тебе руку[53].
Мол хранил молчание.
– Надеюсь, ты отблагодарил его, прежде чем убить, – продолжал Сидиус, – потому что он преподал тебе бесценный урок. Когда твой противник могуч в Силе, ты должен оставаться сосредоточенным – даже если убежден, что враг уже повержен. Ты должен понимать, что еще не время купаться в лучах славы или разглагольствовать о своих тайнах. Ты должен нанести смертельный удар и покончить с врагом. Не похваляйся своей силой раньше времени, или пострадает не только твоя рука.
– Я запомню, учитель.
Повисла гнетущая тишина.
– Я хочу, чтобы ты на время покинул Корускант.
Мол встревоженно поднял взгляд.
– Возьми «лазутчик» и боевых дроидов и возвращайся в свой прежний дом. Тренируйся и медитируй – пока я тебя не вызову.
– Учитель, я прошу у вас…
Сидиус взметнул руки:
– Хватит! Ты хорошо выполнил задание, и я доволен. А теперь поучись на собственных ошибках.
Мол медленно встал, поклонился и зашагал в направлении ангара. Провожая ученика взглядом, Сидиус пытался понять природу его беспокойства.
Поддался бы он сам – в сходной ситуации – позыву позлорадствовать, показать свое истинное лицо?
Поступил ли так Плэгас, прежде чем убить Веруну? Чувствовал ли он потребность сбросить маску? Быть, наконец,
Или то, что Мол открылся Гарину, – не более чем симптом растущего нетерпения темной стороны, ее призыв к полному раскрытию карт?