— Ну, мало ли что, — сказал он.

Борт «Бюрократического тупика»

Простатник Джельц подрегулировал сиденье, поудобнее устраивая в нем свою заднюю часть, потом опустил всю свою тяжесть на гидравлический амортизатор.

— Опять кресло немного отсырело, — буркнул он.

— Мне очень жаль, Простатник, — пробулькал рядовой Непрроходим, которого Джельц настолько привык видеть рядом с собой, так сказать, у локтя, насколько привык к самому собственному локтю. Собственно, когда Непрроходим не болтался рядом где-то на уровне Джельцевых почек, Простатник ощущал в голове некоторый частичный вакуум.

Чего-то очень уж я стал зависим от этого мальчишки, подумал он. Пора послать его в какое-нибудь неприятное место.

— Моему креслу положено быть совершенно сырым если не мокрым. Всем известно, как я ненавижу скрипеть.

— Немедленно прослежу, чтобы все было в порядке.

Джельц остановил рядового, подняв палец вверх.

— Отставить. Сначала дело, кресло потом. Я готов потерпеть ради выполнения задания.

— Вот это беззаветность, сэр. Вы настоящий хрюмпстер.

Мостик постепенно оживал: по мере того, как не слишком уклюжие тела вогонов отходили от прыжка, они занимали боевые посты.

Необходимое пояснение. В последнем максимегалонском рейтинге индекс ловкости вогонов аналогичен таковому у арднюффов с Бритвы IV. Вогоны, надо сказать, радовались тому, что они сопоставимы по этой характеристике хоть с кем-то — до тех пор, пока не узнали, что арднюффы представляют собой гигантских беспалых одноногое, обитающих на луне со столь низкой гравитацией, что ее хватает лишь на то, чтобы они не улетали с поверхности планеты в космос. Впрочем, максимегалонская статистика бросила им в утешение еще пару костей: поставила их на пятую позицию по частоте космических путешествий и на первую — по наиболее характерному силуэту.