— Признаюсь тебе, Зафод. Ты был прав. Когда все эти люди мной восхищаются, я чувствую себя живее, реальнее, чем когда-либо со времен баллад. Мне, право же, начинает казаться, что плохие времена миновали, и я начинаю жить заново.

— Мы снова в игре, детка. Религия — это новый атеизм. Как только мы объединим колонистов верой, перед нами откроется вся Вселенная. Только подумай, сколько молоточков мы продадим! У меня на Асгарде есть знакомый парень, так у него на кузнице целая толпа эльфов работает. Одно мое слово — и он маленькие Мьёльниры на поток поставит.

Зафод сунул руку то ли в миску густого соевого супа, то ли в плевательницу — во всяком случае, перепачкал пальцы чем-то липким.

— Ты еще говоришь. Время — это колесо, вот оно хорошими временами и поворачивается.

— Отменное сравнение, сэр, — заметила корова. — Просто очень точное. Не угодно ли сочного стейка для подкрепления сил? Я вовсе не против, если вы будете жевать во время разговора.

Зафод не обратил на скотину ни малейшего внимания.

— Нам нужно замутить что-нибудь уже совсем крутое. Победа над Гавбеггером, конечно, сойдет для колонии или даже двух, но для восстановления твоей религии в рамках нескольких галактик нужно что-то такое, глобальное.

— Мне казалось, вы говорили… — начала было корова и осеклась, поскольку интуитивно поняла, что перебивать обедающего — не самый верный способ добиться того, чтобы тебя зарезали и съели.

Зафод с головой погрузился в ремесло менеджера.

— Даже не знаю… Скажем, победить чуму.

Тор не выказал особого энтузиазма.

— Брось, Заф. Я не одолею чуму молотом.

— Ладно. Пусть будет засуха. Ты можешь пробиться молотом сквозь скалу, к подземной реке.

Тор сграбастал корову и отправил целиком в рот — та едва успела выпалить слова восторженной благодарности.

— Ну, не знаю. У людей ведь появились вполне приличные геологи. Найти подземную реку не так уж и сложно.

— Тогда что-нибудь с саранчой. Или вулканами. — Зафод забрался на стол, чтобы заглянуть Тору в глаза. — Это будет долгожданный прорыв. Ты будешь круче, чем когда-либо в прошлом, нутром чую.

— Ты так считаешь? Правда?

— Абсолютно.

Дверь банкетного зала приоткрылась, и в образовавшееся отверстие просунулась голова Хиллмена Хантера.

— Как делишки, мои пузатые покровители? — даже не произнес, а пропел он. — Набрались по самое по это и готовы заняться делами? Вот, я принес контракт на должность официального божества.