Ковыляя, Непрроходим не забывал следить за остальными находившимися на мостике рядовыми, не попытается ли кто-нибудь захватить его место главного командирского подхалима. Подсиживать друг друга было в бюрокорпусе в порядке вещей. Для этого хватило бы всего крохи грамотно скормленной информации, и Непрроходим запросто мог обнаружить себя в списках чистильщиков дюз, а он сильно сомневался в том, что сможет провести остаток жизни в тоске и печали, глядя на корабль снаружи.

Экран занимал всю стену по левому борту и состоял из нескольких дюжин частично перекрывающих друг друга газовых дисплеев, на которые выводилась вся поступающая с датчиков информация. Непрроходим шарил по ним взглядом в поисках любой мелочи, способной спасти землян. Смысла врать командиру не было никакого, поскольку все показания подавались так, чтобы их мог прочитать даже идиот — чертовски предусмотрительный ход со стороны проектировщика, ибо изрядную часть команды и впрямь составляли идиоты. Вогону вообще легче жить, если он идиот.

Должно же найтись что-нибудь, думал Непрроходим. Я не хочу убивать этих людей. Я хочу поговорит с ними о музыке кантри. И, возможно, пообниматься с австралийкой. Они так любят погулять.

Он вгляделся в цифры. Земляне находились на Бабуле, в этом не оставалось ни малейших сомнений. Компьютер насчитал на поверхности более двух сотен гуманоидов, из них не менее десяти процентов землян. Сканирование ДНК и биоритмов мозга подтверждали их происхождение.

— Ну, — пропыхтел Джельц. — Порадуйте меня новостями, рядовой.

— Земляне. Две с небольшим сотни. Пять в утробе у матерей.

— Гори, гори, — пропел Простатник. — Торпедист, доложите расчет прицела.

— Подождите!

Непрроходим выпалил это прежде, чем успел подумать.

На мостике воцарилась почти комическая тишина. Непрроходиму казалось, будто даже инструменты прекратили щелкать и бибикать. Что там, даже планета на экране, казалось, застыла.

— Что? Что вы сказали, рядовой? «Подождите»? — голос Джельца звучал глаже океанской поверхности в штиль и опаснее той же поверхности, под которой шныряют акулы — по-настоящему голодные акулы, имеющие бо-ольшой зуб на сухопутных крыс, которые осмелятся вторгнуться в среду их обитания.

Джельц буравил Непрроходима взглядом обоих глаз, что само по себе не обещало ничего хорошего.

— Зачем вы сказали «подождите»? Вы что, не хотите, чтобы мы завершили операцию?