— Еще как страшно. Только Кали страшнее. Хотя есть мнение, что Кали — тоже аватара Рогатой... А у тебя есть любимое божество?
— Деметра, — сказал Георгий.
Вин пожал плечами.
— Тоже связано с Рогатой, — сказал он. — Видишь, все равно придем к ней.
— И она нам поможет?
— Если захочет... Если мы ее убедим... — Вин, казалось, ушел в себя.
Георгий усмехнулся. Вообще-то он избегал размышлений о богах. Хотя, как и любой человек Галактики, знал в глубине души, что они существуют.
Ну, хотя бы в некотором смысле...
— Тебя пытались убить, — сказал он, резко меняя тему.
Вин даже не шевельнулся.
— Неудивительно. Хотя и непродуманно.
— Тебе правда все равно?
Вин, казалось, улыбнулся.
— Нет, конечно. Просто я ведь не вернусь домой. И возвращаться некуда... — Он помялся. — Знаешь, в детстве мне часто снилось беззвездное небо. Представь. И ведь я знал, что это именно небо... — Он замолчал, подбирая слова. — Самый страшный сон, когда я увидел взлетевший в это небо космический скафандр. Пустой, там не было лица... Черный провал под забралом. Тогда я не понял ничего, просто было очень страшно. А сейчас я думаю, что это был первый привет от Нее. И вот... — он опять прервался. — В общем, сегодня ночью этот сон вернулся. Через двадцать шесть лет. И теперь я точно знаю, что пустяков вроде попытки убийства мне бояться не надо.
Георгий смотрел на Вина, пытаясь перебороть внезапно возникшую острую жалость к этому человеку. Да, жалость... С ума сойти. Так, наверное, можно пожалеть и самого дьявола. Хотя какой он дьявол? Просто молодой уставший офицер, которому очень не повезло. Послужил бы, вернулся на свою уютную Шакти, женился бы на хорошей девушке... Какая-то у него там, кажется, даже была на примете. Не спрашивать же теперь.
Зато для нас это спасение...
Спасение. Георгий впервые произнес про себя это слово.
Кажется, был такой древний царь — Антиох Спаситель. Не в его ли честь названа Антиохия?..
Смешно это все.
Горстка людей на нескольких десятках кораблей пытается спасти... Чуть ли не человечество.