Щелкнув пальцами, через полевой интерфейс дала команду управлению кара снять маскировку и снизиться. Висел он как раз над нами. В отличие от Валесантери я его не только «видела» все это время, но и вела к точке встречи.

Машина приказ выполнила. Точно так, как мне и требовалось. Зависла в метре от земли рядом с ажурной деревянной скамеечкой.

– Я мог бы и подсадить, – продолжая выражать недовольство, проворчал Горевски, как только дверца поднялась, и широким жестом предложил первой взойти на борт.

Улыбнувшись – его усилия стоили того, чтобы их оценить, воспользовалась предложением.

Когда Валесантери опустился на пассажирское место, я уже успела просмотреть журнал. В ответ на вопросительный взгляд качнула головой.

Не говорить же ему, что подспудно ждала весточки от Марка… Ее не было.

– И куда требуется нас доставить? – ехидно поинтересовалась, пытаясь скрыть разочарование.

Умом понимала, что все лишнее необходимо выбросить из головы, но рефлексы подводили.

Цена за любовь?!

Вопрос требовал ответа. Хотя бы самой себе. Любила ли я Марка настолько, чтобы платить?

Я знала одно: что угодно, но только бы он выжил в этой заварушке!

– К базе, – вздохнул Валесантери, не смотря в мою сторону. Ожидал, видно, что это известие не станет для меня приятным.

Кое в чем он был прав. Но лишь кое в чем…

– Ты не хочешь поделиться подробностями? – Вместо того чтобы ввести данные, я откинулась на спинку сиденья и демонстративно деактивировала систему управления. Аварийка продолжала действовать, удерживая кар в воздухе и освещая салон до легкого сумрака.

Ожидала комментариев в его духе, но Горевски склонил голову, устало провел ладонью по лбу. Пальцы замерли на висках, массируя их.

Похоже, не только мне хотелось расслабиться.

– Я тоже всего не знаю, – повернулся он ко мне, убрав руку от лица. – План корректировался несколько раз, вариантов с десяток. Все по обстоятельствам.

Я хмыкнула. Прописные истины!

– Догадываюсь. Но без таких подробностей я обойдусь.

Сдаваться Валесантери не был намерен. Кинул взгляд на дисплей комма, произнес, словно ни к кому не обращаясь: