Второй из них стоил ему жизни.

Как это произошло? Когда? Почему… Ни на один из этих вопросов ответа у нас не было. Руми просто не появился на точке встречи.

Что это значило, мы с Горевски прекрасно понимали. Выход на мою страницу Союзных новостных каналов контролировался. Мы и в первый раз едва успели уйти – вычислили нас очень быстро, в следующий Иштван предпочел рисковать только собой.

Чьи-то квартиры, подвалы, комнаты в разграбленных ночных клубах. Опустевшие улицы, редкие фигурки людей, прижимающиеся вплотную к домам. Разбитые витрины магазинов, запах гари, мусор под ногами, кровь и тела тех, кто не добрался до спасительного укрытия.

Служба порядка действовала – мы натыкались на усиленные патрули на улицах, видели катера в небе, но их хватало лишь на центральные районы города. Чем ближе к окраинам, тем ярче было впечатление: кроме захватившего власть страха, вокруг ничего нет.

– Нам туда, – Горевски кивнул в сторону арки. Мы опять вернулись в старую часть Анеме.

Здесь казалось значительно тише и безлюднее.

Ощущение времени было потеряно, так что я не могла точно сказать, как давно не слышала звуков выстрелов и гула вышедшей из-под контроля толпы.

Помнила, что последний раз чавканье импульсника заставило меня метнуться к лежащему на боку кару недалеко от выхода из подземки.

На четырех вооруженных волновиками парней, в глазах которых безумием играла дурь, мы налетели там же.

Низкий, на грани восприятия гул не оставлял сомнений в том, с чем мы столкнулись. Хорошо, заметили первыми, так что успели спрятаться в ближайшем магазине. Разграбили его скорее всего еще в первый день беспорядков. С разбитыми окнами и выпотрошенными залами он уже никого не интересовал.

Да и людей я не замечала, словно вымерло. В этом секторе хоть и располагались одни офисы, но чтобы вообще никого… Было похоже на декорации к кошмарному сну. Личный ад, из которого не вырваться.

Отмечала я все это машинально, удивляясь лишь одному – я все еще могла думать и двигаться. А еще я могла чувствовать, слушать, наблюдать. И реагировать, что вообще казалось чудом.

Странная штука – собственное тело. Сколько ни пытайся узнать его возможности, пока не столкнешься с тем, что выхода у тебя нет: или жить, или умереть, не поймешь, на что способен.

Еще недавно я была уверена, что уж меня-то эта истина не касается – обучали нас мастера своего дела. Как оказалось, ошибалась.

– Мы уже рядом, – откликаясь на мои мысли, прошептал Валесантери, когда я остановилась рядом с ним. Двор перед нами выглядел совершенно пустым. Это не значило, что мы ему верили.