Если кто и хотел высказаться по этому поводу, уже не успел. В комнату, буквально отбросив пытавшихся его остановить охранников, влетел Стас.

– Эми!

Реакция девушки была неожиданной. Вцепившись в меня, она закричала, забившись, как от судорог.

– Нет! Он меня не трогал! Я – чистая!

И пусть только кто-нибудь скажет, что я стала жестокой.

Да – стала, но другого выхода мне не оставили. Или мои ребята, или… он.

– Эми, Эми… – обхватила я ее двумя руками, пытаясь загородить собой от Стаса. Сидя на кровати сделать это было очень нелегко.

Первым среагировал капитан. Перехватив надвигающегося на нас парня, крепко прижал к стене.

Я бы на его месте еще и приковала.

Актерские способности оказались на высоте не только у нее, но и у него. Такой ярости, как в исполнении Радова, я еще не видела.

– Вы кто? – жестко спросил Дарош, кинув на меня быстрый взгляд.

Я только тяжело вздохнула, пытаясь удержать бьющуюся в истерике девушку.

– Я?! – выкрикнул Стас. – Ее брат! – Его возглас отдавал паникой. – Что же я теперь скажу тетушке?!

– Тетушке? – переспросила я, делая вид, будто о чем-то серьезно задумалась.

– Еще и тетушка, – самонадеянно хмыкнул Матюшин. – Вам это так просто с рук не сойдет.

Если я не ошиблась с сутью его реплики, правильно сделала, что не остановилась на афродизиаке, как настаивал Ромшез.

Обвинение серьезное, но… доказать не так уж просто. Да и не нужно мне было подводить его под статью – враг, ставший явным, был уже не столь и страшен. Все, чего я хотела, на время избавиться от полковника.

– Вы ведь Станислав Суаре? – неожиданно для всех уточнил Дарош, просматривая что-то на дисплее планшета.

– Да! – прорычал Стас. Но броситься к сестре уже не пытался. Просто стоял у стены и злобно смотрел на Матюшина.

– А ваша тетушка – Энабель эль Ахран?