Он повернулся, Его супруга сидела на кровати. Лицо выражало нечто среднее между брезгливостью и презрением. Антон догадался, что она сейчас думает о бесстыжей скотине-тысячнике, и еще – своем отце и двух девушках лесного племени, оставшихся внизу. Не зная, чем ее утешить, он просто стоял и смотрел на нее. В тусклом белом освещении, ожесточенная, усталая, она все равно выглядела очень красивой.

– Айнур, – мягко позвал он. Она сердито подняла глаза.

– Ты как себя чувствуешь?

– Лучше не бывает! – отрезала она. – Вообще-то мне сейчас хочется побыть одной, Тони. Прогуляешься?

– Тебя что-то беспокоит?

– Нет. Ничего.

Антон вышел в темный коридор и закрыл за собой дверь.

На втором этаже два солдата, сидя на корточках, играли в кости. Они лениво взглянули на приближающегося Антона. Вокруг валялись почти сгоревшие корявые самокрутки из листьев, и пахло каким-то дурманом.

Антон обратился сразу к обоим:

– Я ищу туалет.

Оба синхронно прекратили играть, и синхронно встряхнули головами, видимо в знак непонимания. Выглядели они как два воспитанника школы для умственно отсталых из бедного района. И карабины валявшиеся тут же, казались такими же мирными предметами, как метлы или удочки.

– Уборную! – сказал Антон. – Сортир, ватерклозет. – И жестами показал, что именно ему надо.

– А! Пурспук! – изрек второй солдат, быстро поднялся, взял Антона за руку и потянул по темному коридору. Сначала они повернули налево, потом направо и опять налево.

Солдат подвел Антона к застекленной створчатой двери, выходившей на балкон. Распахнув дверь, он подтолкнул Антона к перилам, показал вниз.

– То есть? – не понял Антон.

– Пссссс! – ухмыльнулся солдат и ушел.

– Ладно, – сказал Антон сам себе, расстегивая ширинку. Разбитые башни центральной части города проступали неровными силуэтами в моменты вспышек далеких молний.

Сделав маленькое но нужное дело, Антон направился обратно, вспоминая дорогу – в этом исполинском муравейнике было можно запросто заблудится.

Он отошел шагов на десять, когда внизу раздалась яростная брань. Гулко ударил выстрел, пуля вжикнув, унеслась в небо. Антон чуть не расхохотался – его угораздило справить нужду на голову какого-то из местных воителей!

Вернувшись, он застал Айнур за непонятным делом. Завернувшись в покрывало, она внимательно изучала одну из украшавших стену картин.