На верхних ярусах пары уцелевших небоскребов Антон заметил даже блеск тонированных стекол пентхаузов. Впрочем вряд ли там кто-то жил – скорее просто туда не добрались вездесущие мародеры. По словам Хальдрига (похоже он неплохо разбирался в местной жизни) всякий обитатель Ано-Аф прежде всего искал себе крышу над головой – несмотря на теплый климат спать на улице тут было не принято. Нарушители этого правила частенько пропадали бесследно, и о судьбе их оставалось только гадать.

В одном месте глазам их предстало занятное зрелище – человек тридцать воинов не снимая оружия занимались необычным делом – а именно – пытались поднять в небо исполинского воздушного змея под которым в импровизированных качелях болтался худощавый подросток. Приглядевшись, Антон с удивлением отметил, что это совсем юная девушка, даже скорее – девочка, на которой из одежды была лишь набедренная повязка и какая-то дикого вида подзорная труба, болтающаяся на шее.

– Местная воздушная разведка, – иронически прокомментировал Хальдриг. Техника на грани фантастики! А на Ирмаго представьте себе даже сделали запускающийся с катапульты бронированный штурмовик с этим, как его – а, прямоточным реактивным двигателем. И вы не поверите – это даже летает!

Антон кивнул, поглощенный созерцанием бывшей северной столицы Эяллы.

Улицы, извиваясь, переходили одна в другую, квартал сменяется кварталом. Убогие полуразвалившиеся домишки тянулись казалось на километры.

Сложенные из листов старого стеклопластика и алюминиевых панелей, из досок и плетенок, какие-то до неузнаваемости переделанные то ли фургончики то ли кузова трейлеров, ветхие от старости.

Двери заменяла развеваемая ветром цветастая занавеска, оконные проемы заложены кусками фанеры или толстого картона.

Обитатели их – всклокоченные, полуголые, сидели перед домами, почесывая укусы москитов и паукрылов, или поглощая нехитрую снедь из закопченных горшков.

В кучах мусора рылись собаки и кошки, а конкуренцию им составляли какие-то короткошерстые создания, напоминающие диковинную смесь ардвийских мильжу с карской тайсой.

На глаза ему попалась женщина с двумя маленькими детьми. Нищенка и ее дети копались в отбросах и, найдя, по-видимому, что-то съедобное, принялись с жадностью поглощать жалкие остатки чьей-то трапезы.

Время от времени он замечал следы пребывания никконцев. То раскуроченный сад камней, заросший лианником, то полуразрушенную кумирню с характерными очертаниями крыши, судя по озабоченно заскакивающим туда людям используемую для отнюдь не духовных надобностей, то поваленные каменные иероглифы, на которых устроились уличные мальчишки.