Это чье, интересно? – пожал Антон плечами. Банкиров или страховщиков? Они такие речёвки любят! У них даже такой обычай – орать это на корпоративных вечеринках, примерно после десятого коктейля...
– Как же – банкиров! – рассмеялась Айнур. Она перевернула картину, и Скиров с удивлением прочел:
"Собственность салона сексуальной релаксации «Пуссикэт».
"Собственность салона сексуальной релаксации «Пуссикэт».
– Бордель тут был – такие дела. Самый шикарный на континенте – тут работали только девочки с Аригато и других внешних миров. Там бешеным спросом пользовались эяльские шлюхи, а у нас – инопланетные. Она бросила плакат на пол.
Кстати – мы сейчас в лучшем деловом центре Северного полушария – почти сотня этажей. Местные как выходили из лесу да эту башню видели – на колени бухались. Думали, тут боги живут. Ладно – давай спать...
Антон огляделся, и увидел еще одну картинку на стене. Надпись была еще хлеще: «Оральный секс – дело не всегда приятное, но должен же кто-то им заниматься! Будь вежливой и помни – не клиент для тебя, а ты для клиента!»… Почему-то вспомнил что в аналогичном заведении Карловки, где он потерял невинность в последнем классе школы, картинка была проще и остроумнее – задорно улыбающаяся девушка из никконских мультиков, с подписью – "Подружка – не бери в голову: бери в рот!"
Засыпая под боком мирно посапывающей жены, Антон думал о жизни, которая текла тут всего полвека назад.
Блеск стекла и металла, гудение компьютеров – пусть и не современных, а старых оптоэлектронных, важные никконцы с бесстрастными лицами и корпоративными значками на лацканах. Подобострастно заглядывающие им в лицо аборигены – с такими же значками и в таких же – пусть и дешевых – пиджаках: всякие низшие служащие, уборщицы, водители...
Мечтающие когда-нибудь занять место младшего помощника менеджера по уборке или бригадира транспортников. Люди, забегающие в бордель на полчасика в обеденный перерыв – как в кафе или туалет. Гудение лифтов и многоголосый щебет переговоров по множеству коммуникаторных линий.