Про погибшего штурмана, Пошивалов промолчал: Кир приказал ни словом не упоминать об этом.

Антон пожал плечами:

– Тоже верно. Ладно, как говорится, утро вечера мудренее. До завтра, дружище! Страшно рад, что мы снова вместе.

– Я тоже! – с чувством ответил Фёдор, они обнялись.

Беркович собирался сесть в салон, когда на край крыши «доджа» прямо перед ним шлёпнулась большая ночная бабочка. Несмотря на тепло, бабочка была ещё сонной и поэтому летала не слишком резво.

– Смотри-ка, отогрелись! – усмехнулся Беркович.

Он аккуратно снял бабочку, секунду-другую разглядывал на ладони, а затем подбросил вверх – та лениво дёрнула крыльями и улетела.

Антон ещё раз помахал рукой, повторил «До завтра!», захлопнул дверцу, и машина, вырулив со стоянки, покатил вдоль улицы.

Он проехал одну остановку в произвольном направлении, внимательно проверяя, нет ли слежки, вышел из метро и поймал такси. Всё было спокойно.

В гостинице Фёдор налил тоника со льдом, долго стоял под душем, включая то горячую, то ледяную воду, чтобы изгнать опьянение. Затем, повинуясь больше тревожному чувству, чем требованиям инструкции, вставил в ухо миниатюрный тубус индикатора движения, а датчик налепил на лампу, висевшую под низким потолком посреди комнаты – с этой точки хорошо контролировались и окна и дверь номера.

В постели Пошивалов долго ворочался: не давала покоя бабочка на ладони друга – что-то в этом эпизоде вызывало необъяснимую тревогу, но он не мог понять, чем его это беспокоит.

* * *

Индикатор пискнул в ухе, предупреждая об опасности, и Пошивалов открыл глаза. В таких случаях он просыпался почти мгновенно – навык, очень полезный человеку его профессии.

Система слежения определила, что некто пытается проникнуть в помещение, и тотчас послало сообщение человеку. Как только носитель индикатора проснулся, прибор перешёл из режима предупреждения к прямому мониторингу ситуации: Фёдор отчётливо услышал царапание.

«Дверь!» – подсказал индикатор: кто-то возился с замком.

Пошивалов быстро оценил обстановку и остался в постели, только лёг на спину, быстро надел очки, и, накрывшись одеялом, приготовил станнер.

Входная дверь распахнулась и тут же закрылась. Что-то прошуршало – незваный гость осторожно двигался от двери внутрь комнаты, и по показаниям датчика был один.

Мягкие шаги стали приближаться к выступу стены, за которым в номере располагался альков с кроватью. Фёдор впился взглядом в силуэт окна, подсвеченный ночными огнями с улицы – очки позволяли видеть сквозь ткань в инфракрасном и ещё бог знает в каких диапазонах, приспосабливая поле зрения под естественное восприятие смотрящего. На мгновение его кольнуло сомнение: как же стрелять в номере гостиницы? Стрелять в людей ему приходилось много раз, да и не пистолет у него сейчас, но он же в чужой стране, и непонятно, какие последствия будет иметь данный инцидент.