– Может, по традиции, под водку с пельмешками, а? – предложил он.

– Да ну, ты пельменей дома не наелся?! Но если хочешь пельмешек, то можно в Чайна-тауне, там есть места, где пельменей – видов по тридцать. Но я бы предложил в индийский ресторанчик, называется «Ганди». И это ближе.

Фёдор с сомнением пожал плечами:

– Мне не хотелось бы на экзотику отвлекаться. Просто посидеть, поговорить, выпить…

– А ты и не отвлекайся! Будем просто кушать, а точнее, закусывать! – засмеялся Антон.

Они покатили в Даунтаун. Пошивалов вдруг, ни к селу, ни к городу подумал, что вот ведь странно: «Даун» – это же больной такой, уродец!

– Куда мы? – спросил он.

Беркович пожал плечами:

– Давай в «Ганди» и поедем. Ты же всегда любил остренькое.

– Любил… – кивнул Фёдор.

Они помолчали немного, и Пошивалов спинным мозгом почувствовал, что сейчас будет задан именно этот вопрос.

– Что случилось с твоими? – спросил Антон.

Фёдору показалось, что в бок воткнули шило. Он застыл на пару секунд, глядя на мостовую через лобовое стекло.

– Они умерли, Тоша. Так случается…

Антон молча кивнул.

Машина повернула налево и выехала на Парк-авеню.

– Я, кстати, хочу тебя спросить, – снова заговорил Беркович, – как ты попал в КСИ?

Пошивалов, справившийся с нахлынувшей болью, пожал плечами:

– Нетрудно догадаться: как правило, берут только одиноких. Я стал одиноким – и стал очень им интересен.