– Но вы не подумайте, что я её обвиняю, – поспешно заметила Марина Михайловна, видя реакцию Быкова, – как тут можно обвинять? Ну, не любила она его, понятно. Но зачем два года, даже больше, она ему мозги пудрила, простите за выражение? Лёня ведь из-за этого и на квартиру постарался заработать, больше не наукой занимался, а репетиторствовал и приработки выискивал. И попивать из-за неё начал…

– Марина Михайловна, – осторожно сказал Быков, чувствуя почти охотничий азарт, – вы не станете возражать, если я попробую встретиться с этой Ликой?

Женщина несколько секунд печально смотрела на Александра, затем пожала плечами:

– Собственно, я не то чтобы против… Но мне не хотелось бы, чтобы вы вытаскивали личные подробности в газету. Саша, вы выглядите порядочным молодым человеком, но…

– Вы много плохого слышали о журналистах, да? – спросил Александр.

Женщина кивнула:

– К сожалению, много такого пишут друг о друге сами журналисты.

– Я обещаю, что не стану давать в газете историю отношений Леонида с этой девушкой. Основная моя задача – чтобы научное наследие вашего сына не пропало, чтобы им заинтересовались другие учёные и продолжили это направление…

При этих словах Марина Михайловна пристально посмотрела на Быкова. Это продолжалось всего секунду-другую, после чего она отвела взгляд и покачала головой.

– Тут вы правы: никто этим не интересовался. Даже его научный руководитель, профессор Культяев.

Александр с энтузиазмом кивнул:

– Я это заметил, я с ним беседовал. А по поводу этой девушки… мне хотелось бы узнать, вдруг у неё есть какие-нибудь интересные материалы. Леонид не мог ей ничего передать?

Марина Михайловна пожала плечами:

– Не думаю, она не интересовалась наукой. Хотя, кто знает… Но, скорее всего, вы зря потратите на неё время: пустая вздорная особа. Правда, красивая, и я понимаю Лёню…

Быков покосился на фотографию, стоявшую на полке стенного шкафа. Самого Леонида Дробича мало кто бы назвал красавцем. Странная штука гены: в чертах Леонида явно просматривалось родство с Мариной Михайловной, но если мать была красивой женщиной, то сын, как мужчина, не блистал: чересчур мягкий подбородок, прямой, но широкий нос, слишком округлый овал лица. Вроде бы схожие черты, но у мамы всё в разумной пропорции, а у сына явный перебор штрихов, делающий внешность не вызывающей вдохновения. Немужественное лицо – так можно охарактеризовать внешность Дробича-младшего, а вкупе с некоторыми недостатками это лишало его привлекательности. Разумеется, фото не даёт полного представления о человеке – его надо видеть живым, что в случае с Леонидом Дробичем не представлялось возможным.