– Ну, и отлично,– сказал Джайлс, поворачиваясь к остальным.– Я не собираюсь заставлять вас есть. Я лишь призываю попытаться пересилить себя. До тех пор вы будете сидеть и смотреть, как мы с Хэмом едим. Первое принятие пищи состоится прямо сейчас... Хэм?

Хэм поднялся и принес из кормовой части шлюпки две чашки с мякотью. Одну он отдал Джайлсу, а сам присел с другой на койку. Джайлс ел бесстрастно, ничем не выдавая своих чувств. Этому его обучили в последний год учебы в школе. Хэм и в самом деле был безразличен. Остальные сидели молча, стойко выдерживая зрелище еды. Они сидели так до тех пор, пока Хэм не доел и не начал бессмысленно облизывать свои пальцы. Тут, сперва Дай, а потом Френко и Гроус резко побледнели и столпились в «туалете», не обращая друг на друга никакого внимания.

Эта сцена в основном повторилась и шесть часов спустя, а затем еще раз, пока Мара и Байсет не взяли чашки и не стали есть. Еще через два раза ели все, включая и Дай.

Между тем Дай и Френко вновь перешли в кормовой отсек, и вместо койки, которую капитан использовала в качестве баррикады, использовалась запасная. Остальные спали на своих местах, за исключением Хэма, который перенес свою койку в первый отсек, где спал Джайлс.

Довольно странно, что этот деклассированный амбал смог предпринять что-либо по собственной инициативе, но Джайлс не стал спрашивать его об этом. Многие рабочие, вроде Хэма, становились замкнутыми и косноязычными, когда их о чем-либо спрашивали, из-за боязни ответить неправильно.

Со временем все наладилось, и жизнь на шлюпке потекла гладко. Джайлс обдумывал ситуацию. Следовало бы как-то вознаградить рабочих за их хорошее поведение. Но какую награду можно предложить на шлюпке?

Наконец, он придумал. Он должен переговорить с капитаном, и в ходе разговора должна представиться возможность поговорить о возникшей ситуаций. Он выждал несколько дней, чтобы капитан свыклась со смертью соотечественника, а затем, выбрав время, когда все рабочие были либо в среднем отсеке, либо в кормовом, он подошел к перегородке, за которой жила капитан после смерти инженера. Остановившись перед ней, он сказал на альбенаретском:

– Капитан, я хотел бы с вами поговорить.

После небольшой паузы она ответила:

– Войдите.

Джайлс обошел перегородку и увидел капитана, сидящую в одном из кресел перед пультом управления. Не вставая, она повернула кресло к нему.

– Капитан, не могли бы вы сказать, когда мы приземлимся?

– Мы достигнем Бальбена примерно через 103 корабельных суток.

– Но это очень долгий срок.

– Столько требуется,– сказала она.