— Деревенщина есть деревенщина, где бы она ни находилась, — задумчиво проворчала дама Изабель.

Во время пятой сцены оперы прибыла группа деревенских жителей, среди которых, к великому удовлетворению дамы Изабель, было несколько аристократов. К началу второго акта в зале присутствовало уже около сорока слушателей, включая сюда и полуоцепенелых бродяг, которых и рабочие, и аристократы открыто сторонились.

— Все прошло замечательно, — сказала дама Изабель сэру Генри, Андрею Сцинику и Бернарду Биклю после представления. — Я очень довольна. Похоже, нашей аудитории понравилось то, что они услышали.

— Отсутствие Гондара создало нам большие неудобства, — заметил Бернард Бикль. — Я предполагал, что он знаком с местным языком и сможет оказать нам большую помощь в объяснении нашей программы жителям Рлару.

— Управимся и без него, — резко ответила дама Изабель. — Если здесь находится кто-то из Девятой труппы, а это вполне вероятно, то они наверняка знают хотя бы основы нашего языка. Мы докажем, что Адольф Гондар не так уж незаменим, как он это думает.

— И все же весьма любопытно, куда подевался этот парень, — сказал сэр Генри. — По трапу он точно не спускался, в этом я могу поклясться. Я тогда все время стоял у выхода и не видел даже намека на горе-капитана.

— Он непременно вернется, когда сочтет это для себя благоприятным, — заявила дама Изабель. — Я не собираюсь о нем беспокоиться. Завтра мы покажем «Сказки Гофмана». И будем надеяться, что сегодняшнее представление поможет нам собрать завтра большую аудиторию.

* * *

Надежды дамы Изабель полностью оправдались. Как только над полями поплыли первые музыкальные звуки, со всех сторон начали собираться слушатели и безо всякого стеснения рассаживались по местам. Три касты, описанные Адольфом Гондаром, можно было легко различить по их костюмам. Беднота в своих грязных бесформенных халатах сидела в сторонке, как парии. Рабочие были одеты в синие или белые брюки, голубые, белые или коричневые куртки и в большинстве случаев носили широкополые шляпы. «Аристократы», конечно, выделялись своей экстравагантностью, как павлины среди стада коров; только их естественная элегантность и наигранное высокомерие придавали серьезность и важность их одеяниям. Некоторые пришли с музыкальными инструментами, на которых они, очевидно, машинально что-то наигрывали.

Дама Изабель наблюдала эту картину в полном удовлетворении.

— Это именно то, на что я и рассчитывала, — сказала она Бернарду Биклю. — Рлару ни в коей мере нельзя отнести к технически развитым мирам, но население здесь восприимчивое и грамотное во всех слоях общества, чего никак не скажешь о Земле.