А ведь он сам мне говорил о надежных источниках… Иногда мы слышим только то, что хотим услышать. Я исключением из этого правила не стала, за что и поплатилась. Собой и Искандером.

— Когда мы поняли, что полюбили друг друга, я попыталась поговорить с тем, кому доверяла.

— С Искандером, — внесла я свою лепту в нашу увлекательную беседу. Они этого почти не заметили.

— Он был категорически против нашего союза, потребовал назвать имя, но я отказалась.

— А потом стало известно, что нас троих назначают командирами мобильных групп и отправляют в кангорат на переподготовку. Это была неожиданная удача, но мы опасались, что Искандер все испортит.

Я, прищурившись, посмотрела на Аронова. Остальное они могли не рассказывать, я уже и так все поняла. Как и то, что они попались в ту же ловушку, в которую Синтар загнал меня.

Выбор, преодоление.

Скайлы и люди были слишком разными, решение должно было быть твердым. По-другому нельзя. На кону стояло будущее.

В то, что Искандер так и не узнал имени избранника Леи, я не верила.

— Вот тогда мы и решили, что будет лучше, если все его внимание будет занято тобой.

— И для этого отправили то сообщение с кодами ДНК, чтобы действовать начала я. — Лея тяжело вздохнула, якобы раскаиваясь. Но раскаяния я на ее лице так и не увидела. — И не заметили, как мои поиски пошли совершенно в ином направлении. А потом к расследованию подключилась и служба безопасности кангора.

Аронов, посмотрев на меня, усмехнулся:

— Нам это было только на руку. — На мгновение замялся. — Прости, но я не мог ее потерять. Она для меня… все.

Я закрыла глаза, так легче было успокоиться. Не видеть, не слышать, не… быть.

Даже такой малости я себе позволить не могла.

— А запись моей… встречи с Искандером где взяли?

— Я училась у Костаса, — сказала Лея. — Пришлось покопаться в архиве канира.

Информация об архиве была интересной, но несвоевременной.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — прошептала я слышанную когда-то фразу. Заметив недоумение на их лицах, продолжила громче: — А потом еще и привлекли к своей игре Стелькова и Таласки.

— Нам пришлось им во всем признаться, иначе они не соглашались, — улыбнулся Аронов, давая понять, что в эти дни на Ирассе играли все. — Но это того стоило, не правда ли?