Мы расходились в разные стороны. Аршан уводил сестру к резиденции Синтара, мы, молча, направились к гостевому комплексу. Дарис остался у озера. Один.
Я не хотела бы оказаться на его месте. Это был не его выбор, он просто подчинился традициям, не сумев измениться так, как это делал Искандер. Ему просто не повезло.
От понимания этого становилось еще тяжелее.
Оглянулась я лишь один раз. Аршан, словно ощутив мой взгляд, повернулся тоже.
— Передайте кангору, что я определилась со своим желанием.
Тот ничего не ответил и даже не кивнул, но я знала, что он услышал и сделает все, как я попросила.
Это был единственный случай, когда я собиралась воспользоваться тем, что он мне… обязан.
— Он не придет.
Аршан остановился у меня за спиной, когда собственное терпение начало меня подводить. Перебирая вновь и вновь цепочку своих размышлений, я спотыкалась на одном и том же: рассуждая о том, как именно поступит теперь Дарис, я примеряла на него чужой образ, заимствованный из старых книг моей родины.
Аркон человеком не был. Но… он был офицером, знающим, что такое честь.
Спросить: «Почему?» — я не успела, канир продолжил:
— Катер, который он вел, попытался пробиться через систему защиты щитоносца канира Сиеша. Но запись с признанием он оставил, так что все нити у нас в руках. Дарис только доставил корону до перевозчика, который должен был передать ее вольным. Его брат собирался вернуть ее, как только Синтар умрет от истощения. Рассчитывал стать новым правителем.
— И какова же официальная версия смерти аркона? — пряча за ехидством растерянность, поинтересовалась я, поднимаясь. Мое представление о Дарисе оказалось верным, но в душе не было сожаления или сочувствия. Он знал, на что шел. Он начал свой путь и… закончил, как когда-нибудь завершу его и я.
Аршан протянул руку, предлагая помощь, я от нее не отказалась. Последние два часа сидела на краю обрыва, свесив ноги вниз, и смотрела на небо, разыскивая там ответы на собственные вопросы.
Ответы находиться не торопились.
— Заговор против кангора. Аркон Дарис пытался захватить предателя…