А раз так… Они правы! Сомнения были ни к чему. Они отнимали и силы, и время, которого у нас не было.

— Придурки! — выдала я, чувствуя, как спадает напряжение. Хоть кто-то среди нас продолжал мыслить разумно. Себе я в этом вопросе уже не доверяла. — Я о них беспокоюсь…

— Поздно беспокоиться, — неожиданно хмыкнул Демон. — Мы уж как-нибудь о себе сами… Один вон уже… — он качнул головой в сторону ангела, — скоро папой станет.

Мне бы улыбнуться, тем более что Тарас и рад был оказаться объектом моей язвительности, лишь бы все стало наконец-то привычным. Мы вляпываемся в проблемы, мы из них выбираемся.

— Шутки в сторону, — не приняла я его тона. Хоть и удалось вернуть какое-то подобие равновесия, но до настоящего спокойствия было еще далеко. — У вас пятнадцать минут. Кто со мной — к завершению предполетной карты быть на месте. Кто нет… Обид не будет, я приму любое решение. И еще, — я обернулась к Тарасу, — Артур ведет «Зверя». Когда вытащим Рауле я собираюсь припрятать его на Тандоре. Пока неразбериха…

Заканчивать я не стала, просто вышла из кают-компании. Они, действительно, мальчики взрослые, сами разберутся, кому из них стоит отправляться со мной, а кому лучше остаться здесь.

Начинать новую жизнь.

* * *

— «Легенда» ушла в прокол. Весь экипаж капитана Таши находится на борту.

Индрас, услышав голос верного, глаз не открыл, так и продолжал сидеть в кресле, расслабленно откинувшись на спинку. Последние двадцать суток были очень непростыми, усталость начала брать свое. Сначала смутной тревогой вошла в сны, затем обернулась бессонницей, теперь накатывала апатией.

Пока что императору удавалось бороться, но он знал, еще пара дней и наступит тот момент, когда невозможность нормально отдохнуть взорвется яростью.

Но известно об этом будет лишь его телохранителям, только им он позволял видеть свои слабости. Потому они и были верными, что принимали его и таким.

— Узнай, когда прибудет адмирал? — попросил-потребовал он негромко, чуть шевельнувшись. Устраивался удобнее.

— Адмирал Искандер уже во дворце, — не скрывая горечи, отозвался верный. Видел, что будь у императора хотя бы минут двадцать, тот позволил бы себе легкую дрему, но помочь ничем не мог. — Прошел пост охраны на втором этаже.

— Похвальное качество, — противореча собственным словам, тяжело вздохнул старх и поднялся, оправляя одежду, — он не заставляет себя ждать.

Верный промолчал, хоть и взял сказанное на заметку. Император редко когда высказывался в чей-то адрес, когда такое случалось, к этому стоило прислушаться. Особое отношение требовало особого внимания с их стороны.