Лон, осанкой напоминавший те самые поникшие цветы, маячил рядом с гем Сореном как верный помощник. Корделия поинтересовалась насчет остальных, и оказалось, что они помогли с оформлением экспозиции и ушли к ручью. Быстрая проверка по наручному комму показала, что приставленная к ним телохранительница из СБ держит их в поле зрения, так что Корделия вновь вернулась к этой ревностной попытке культурного просвещения.

Дипломатично скрывая недостаток энтузиазма, Оливер позволил провести их внутрь, хотя СБшный телохранитель Корделии зашел первым. В качестве испытания зрения предлагались разноцветные карточки, напомнившие Корделии ролики с оптическими иллюзиями, испытание осязания предполагало набор скрытых текстур, которые предлагалось потрогать, не видя. В качестве испытания слуха гем Сорен представил ряд колокольчиков. «Никакой электроники», – догадалась Корделия. Вдруг это считается за обман? Обоняние предлагалось испытывать с помощью небольших кусочков влажной губки в маленьких бутылочках. Для испытания вкуса предназначались одинаковые бесцветные жидкости в одноразовых пластиковых чашечках, очевидно, позаимствованных из палатки медиков, что нанесло страшный удар по чувству прекрасного хозяина лабиринта, объяснившего, что для успешной презентации необходимы фарфоровые чаши, изготовленные вручную. К большому облегчению Корделии, пить эти жидкости было не нужно, только погрузить в них кончик языка и почувствовать вкус во рту. Гем Сорен был несколько ошарашен, когда Оливер угадал всё без единой ошибки, но заметно приободрился, когда ошиблась Корделия, и он смог вежливо ее поправить тоном, похоже, некогда позаимствованным у воспитателя цетагандийского детского сада. Она решила, что детям эта забава точно понравится, и стала относиться к гем Сорену более дружелюбно. К сожалению, произведение цетагандийского искусства, которое их пригласили оценить по окончании тренировок восприятия, так и осталось полной абракадаброй.

— По крайней мере, его хоть облизывать не пришлось, — шепнул Оливер ей на ухо, когда они вышли. — Было бы логично.

Она тихонько фыркнула.

На середине заключительного пассажа своей лекции гем Сорен прервался на полуслове, глядя с удивлением на свою левую руку, к которой незаметно присосался шарик-кровосос размером с виноградину. Он прихлопнул паразита одновременно с хоровым воплем Корделии и Лона: «Только не бейте!».

Гем Сорен сдержал унизительный вопль, лишь открыл рот от боли и удивления.

— И не чешите! — Корделия материнским жестом перехватила его руку именно в тот момент, когда он попытался почесаться. — Его останки липнут ко всему как жвачка, — хотя обычно говорили «как сопли». — А кислота продолжает разъедать кожу. Вы можете пойти или к ручью и смыть это с себя как можно скорее, или в палатку медиков, у них есть состав, нейтрализующий их любопытную биохимию. Я бы порекомендовала вам отправиться к медикам.