— Спасибо, ваше превосходительство.

— И эта штука плавает? — немного взволнованно спросил Оливер.

— Ага, мы уже испытывали ее утром, — самодовольно ответил другой офицер, глядя, как адмирал любовно проводит рукой по гладким обводам. Это любовь с первого взгляда, а не просто романчик. — Поплывет в любом положении, вверх дном, на боку и даже полная воды.

В принципе, любому офицеру, которого сослуживцы любят, они могут скинуться и на подарок в день его рождения. Но конкретно этот подарок потребовал действительно много времени, тщательного обдумывания и осведомленности. Такой в армейском магазине не купишь. Более того, Джоул годами приглашал многих сослуживцев выйти с ним под парусом, они все знали о его увлечении, так что она предполагала, что если ему что-то и подарят, то корпус парусной яхты. Но не нечто… настолько соответствующее недавним переменам в его жизни. «О да». Стиль командования Оливера сильно отличался от стиля Эйрела, и поэтому он всегда считал, что недотягивает до своего учителя. Но как командиры они были схожи в одном — каждый заслужил верность, будучи верным сам. «Как он сможет отказаться от такой жизни?»

После того, как появились еще желающие рассмотреть получше главный подарок и столпились рядом, выстроившись в очередь, Корделия тихонько посоветовала распорядителю продолжать праздник, а не то весь первый ряд взбунтуется, желая торта. «Да уж, пусть едят пирожные». Он воспринял указание со всей серьезностью, и вскоре все присутствующие уже пытались разложить свои порции углеводов, жиров и сахара по слишком гибким одноразовым тарелкам. Или размазать их по лицу, в зависимости от возраста или степени опьянения. Тортов столовая базы наготовила в изобилии.

Корделия и Оливер вернулись на свои места за единственным пустым столом в палатке. Оливер с присущей ему тщательностью расправился со своим куском торта, запивая его напитком из громадной кружки. Вкусовое сочетание наверняка получилось ужасным. Улучив момент, Корделия сплавила свою порцию кому-то из перемазанных глазурью внуков, неправдоподобно изображавшему попытку умереть от голода.

— Ты вовсе не обязан это допивать, — посоветовала она Оливеру, все еще мужественно прихлебывавшему жуткое пойло. — Тут, конечно, нет несчастных цветов в горшках, но снаружи есть целая пустыня, куда это можно вылить, что будет мудрее всего.

— Но они сделали мне дорогой подарок, — запротестовал он, из чего она заключила, что алкоголь уже на него подействовал. Хотя такая странная бережливость спьяну не была продиктована одним лишь воспитанием среди простолюдинов; служба в космосе только укрепляет подобное качество. Как и армейская привычка подкрашивать траву в зеленый цвет.