— Мышонок, ты замечательный, хороший, прекрасный человек. Но что-то с тобой не так. Все эти прекрасные образы, которые ты извлекаешь из своей арфы… Я достаточно долго вглядывался в твое лицо и знаю, в какой большой мере они движутся страхом.

Мышонок вскинул голову, на лбу его прорезались морщины.

— Я могу часами сидеть и смотреть на твою игру. Но она только временами радость, Мышонок. Это происходит только тогда, когда все то, что человек знает о жизни, абстрагируется и подчеркивается в твоей многоголосой изукрашенной вещи, это и прекрасно и непреходяще. Да, внутри меня есть большая область, которую я не могу использовать для этой работы, и та, которая бьет ключом, фонтанирует в тебе, рвется из твоих пальцев, но внутри тебя есть тоже большая часть, которая играет только для того, чтобы заглушить рвущийся наружу вопль. — Он кивнул, встретив нахмуренный взгляд Мышонка.

Мышонок издал неопределенный звук.

Катин пожал плечами.

— Я бы прочитал твою книгу, — сказал Айдас.

Мышонок и Катин повернулись к нему.

— Я читал… ну, разные книги, — он снова перевел взгляд на свои руки.

— Ты бы стал читать?

Айдас кивнул.

— Люди Окраинных Колоний читают книги, иногда даже романы. Только они не очень… ну, только старые… — он поглядел на каркас на стене: Линчес лежал словно неживой дух, капитан был в другом каркасе. Он отвел взгляд с выражением потери на лице. — В Окраинных Колониях иначе, чем… — он обвел рукой помещение, обозначая созвездие Дракона. — Скажи, ты знаешь место, где все было бы хорошо?

— Никогда там не был, — сказал Катин.

Мышонок покачал головой.

— Было бы просто глупо, если бы ты знал, не сможем ли мы где достать немного… — он опустил голову и посмотрел себе под ноги. — Не обращай внимания…

— Спросил бы их, — сказал Катин, ткнув пальцем в игроков у той стены. — Это их дом.

— О, — сказал Айдас. — Да. Я полагаю… — он оттолкнулся от пандуса, плюхнулся в воду, поскользнулся на гравии, выбрался из бассейна и направился к картежникам, капая на ковер.

Катин посмотрел на Мышонка и покачал головой.

Но мокрые следы полностью поглощались голубым ворсом.

— Шестерка мечей.