— Я ее в общаге оставила. Нам все равно возвращаться за камерой Джантиффа.

— Что ж, встретимся у перекрестка магистрали с потоком Тамба, на северной площадке.

— Прекрасно. Дай нам двадцать минут. Джантифф, пошли!

Когда они вернулись в Розовую ночлежку, Джантифф чувствовал непривычное приятное опьянение, даже легкое головокружение. «Вот еще! — с удивлением думал он. — Чему это я обрадовался? Кедида, драгоценная Кедида — опозорилась и погибла... Это потому, что она так и не стала моей. Она не могла мне принадлежать, а теперь я свободен. Теперь я поеду на пикник, опознаю четвертого заговорщика, а потом... Потом я навсегда покину Аррабус, без оглядки... Интересно, что это Скорлетта с ума сходит по моей камере? Странно. В высшей степени подозрительно. Тут что-то не так».

В вестибюле общежития Скорлетта сухо приказала:

— Сбегай за камерой. Я найду Танзель, встретимся здесь.

Джантифф оскорбленно заложил руки за спину:

— Скорлетта, будьте добры, поймите наконец, что никто вам не давал никакого права мной распоряжаться!

— Да-да. Не теряй времени, нас давно ждут.

Поднявшись в лифте на девятнадцатый этаж, Джантифф зашел в квартиру, открыл сейф — защищенный замком металлический ящик в стене — и вынул фотографическую камеру. Подбрасывая ее на ладони, несколько секунд он размышлял, после чего открыл камеру, вынул кристалл памяти и положил его в сейф, а в камеру вставил запасной кристалл из сейфа.

В вестибюле его ждали Скорлетта и Танзель. Взгляд Скорлетты тут же сосредоточился на камере. Она по-военному кивнула:

— Порядок. Можно идти, наконец.

— Скорей, скорей! — чтобы у взрослых не осталось ни малейшего сомнения в необходимости торопиться, Танзель выбежала на улицу, повернулась, подпрыгнула, побежала обратно. — Флиббит улетит без нас!

Скорлетта мрачно рассмеялась:

— Ну уж нет, без нас Эстебан никуда не денется. Без нас ничего у него из этого пикника не выйдет!

— Все равно пошли скорей!

Унцибальская магистраль струилась на восток, Танзель восторженно трепала языком:

— Смотрите, вокруг миллионы, миллионы людей, а на пикник едем только мы одни! Здорово, правда?

— Так говорить немножко неэгалистично, — упрекнула ее Скорлетта. — Правильнее было бы выразиться: сегодня наша очередь ехать на пикник.

Танзель скорчила капризную, легкомысленную гримасу: