— Мне-то что? — обронил Джантифф. — Я не аррабин.

— Да что ты говоришь? — ласково-издевательским голоском пропела Скорлетта. — А мы-то думали, ты приехал наслаждаться достижениями общества всеобщего благоденствия!

Джантифф только пожал плечами и снова обратился к Сарпу:

— До сих пор я ничего не слышал о Металлургическом синдикате.

— Синдикатом заправляют пять головных подрядчиков. Кому, как не им, учить выскочек равноправию?

Старик издал диковатый смешок — заржал, как лошадь, но тут же поперхнулся:

— Кто в Аррабусе не знает пятерых великих воспитателей? Они у нас равнее всех равных. Комморс, гроссмастер Восточных лесов! Шубарт, гроссмастер Блеля! Фарус, гроссмастер Ламмерланда! Дулах, гроссмастер Фрока! Мальвезар, гроссмастер Льювса! Пять прожженных плутократов. Тоже мне «бесправные придурки»![79] Причем Шубарт — самый отъявленный сукин сын. У него на откупе вся Служба взаимных расчетов.

— Попрошу не выражаться! — строго прервал тираду Сарпа Эстебан. — Не стал бы злословить по адресу Шубарта, любезно предоставившего нам возможность долететь до лугов в долине Ао. В противном случае нам пришлось бы трястись в колымаге.[80]

Приятель Эстебана по имени Доббо шутливо отозвался:

— Почему бы не растрясти кости в старом драндулете? Лучший способ полюбоваться на окрестности!

— Еще чего! Того и гляди, заснешь — и не проснешься до самого Блеля, — отрезал Эстебан. — Нет уж, благодарю покорно. Предпочитаю флиббит. И давайте-ка полегче насчет подрядчика Шубарта, придержите языки.

Сарп, которому явно доставляло удовольствие действовать Эстебану на нервы, не унимался:

— Раз мы летим на флиббите Шубарта, то и пожаловаться уже ни на что нельзя? Шубарт роскошествует в помещичьей усадьбе у себя в Баладе и в ус не дует! Действительно, почему бы ему не называться «гроссмастером» и не задирать нос перед аррабинской чернью?

— На его месте я делал бы то же самое, — заметил Доббо, — Разумеется, я сторонник равноправия — у меня нет другого способа уклониться от бесконечной тухты. Но будь такая возможность, я бы долго не раздумывал — бери, что дают!

Стоявший рядом Эйлас усмехнулся:

— Доббо берет даже то, что никто не дает. Он у нас еще не подрядчик, но по праву мог бы называться гроссмастером свистунов.

— О-го-го! — воскликнул Доббо. — Шутки шутками, но пора и честь знать! Впрочем, не могу не признать: вокруг меня все, что плохо лежит, находит полезное употребление. Так что от высокого звания я не отказываюсь.

Дорожная лента скользила вдоль сортировочных конвейеров, пока они не кончились, после чего повернула к плавильням и фабричным корпусам, пронеслась мимо отвалов шлака и бункеров для разгрузки руды с аэробарж, миновала пару ангаров для обслуживания техники. Впереди полотно раздваивалось. Следуя за Эстебаном, попутчики направились к терминалу перед административным корпусом, обогнули его и оказались на посадочной площадке, где выстроилась дюжина летательных аппаратов. Эстебан зашел в контору диспетчера и вскоре появился оттуда, повелительно указывая на старый помятый воздушный экипаж: