А что чувствовал Вэн? Он казался таким простым и наивным, когда водил Джанни по своим владениям, как ребенок, показывающий друзьям-игрушки. Но она Догадывалась, что это не совсем так. Если Джанни что-то и поняла за свои четырнадцать лет, так это то, что простых людей не бывает. Просто сложность Вэна была в другом, и она сразу сообразила это, когда он показал ей единственный работающий водяной кран. Вэн не мог пить эту воду и использовал место в качестве туалета. Джанин, которая выросла в условностях западного мира, вначале пыталась делать вид, что никаких экскрементов не существует. Сама она никогда не привела бы ни Вэна, ни кого-либо другого в подобное место, с его грязью и устоявшимся запахом дерьма. Но этот космический Маугли, Вэн, не испытывал никакого замешательства, и Джанин так и не удалось заставить его понять.

— Куда-то мне ходить нужно было, — упрямо оправдывался Вэн, когда девочка упрекнула его, что он не пользуется корабельным туалетом, как все остальные.

— Да, но если бы ты ходил в сортир, наша Вера знала бы, когда ты заболеешь, — пыталась заинтересовать его практической пользой Джанин. — Она всегда анализирует наше… ну, то, что бывает в сортире.

— Должен быть и какой-то другой способ наблюдать за человеком, — ответил Вэн.

— Он есть, — вспомнила Джанин. У них на корабле был небольшой подвижный биоанализатор, который время от времени брал у всех анализы на исследование. Когда было необходимо, он работал и с Вэном. Но Вера не слишком умный компьютер, она не догадалась перепрограммировать анализатор, чтобы во время болезни он поставил Вэна на стационарное обслуживание. А потом стало поздно. — В чем дело? — поинтересовалась Джанин. Вэн явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Когда Мертвецы делали медицинский осмотр, они втыкали в меня всякие штуки. Мне это не понравилось.

— Но это для твоей же пользы, — строго сказала Джанин. — Эй! У меня идея. Давай поговорим с Мертвецами.

Тут проявились сложности самой Джанин. На самом деле она не собиралась разговаривать с Мертвецами. Просто хотела уйти подальше от смущающего ее места. Но к тому времени, как они прошли в помещение Мертвецов — там же находилась и кушетка Вэна, — Джанни решила, что желает чего-то еще.

— Вэн, — сказала она, — я хочу испытать кушетку.

Он откинул голову назад, сощурился и, оценивающе глядя на нее, проговорил:

— Ларви велела мне больше не трогать ее.

— Я знаю. Как на нее лечь?

— Вначале вы говорите одно, а потом совсем другое, — жалобно проговорил Вэн. — К этому очень трудно привыкнуть.

Но Джанни уже легла на кушетку и попросила: