Софья Яковлевна Лаврова-Броудхед обратилась к своей секретарше:

— Сколько у меня еще времени?

— Сейчас пять двадцать две, — ответила компьютерная программа. — Доктора Лидерман ждут к шести сорока пяти. Затем вас начнут готовить к процедуре, которая начнется в восемь. У вас чуть больше часа с четвертью. Не хотите ли отдохнуть?

Эсси усмехнулась. Ей всегда забавно было слушать, когда ею же созданная программа что-то советовала. Но сейчас Эсси не хотелось отвечать.

— Подготовлено ли меню на сегодня и завтра? — спросила она.

— Нет, госпожа.

Она испытала одновременно облегчение и разочарование. Значит, Робин заранее не подготовил для нее очередную порцию калорийной пищи. Но скорее всего от нее отказались из-за предстоящей операции, и она вынуждена будет голодать не один день.

— Выбери что-нибудь, — приказала Эсси. Программа сама прекрасно справлялась с выбором меню. Только из-за Робина иногда приходилось заниматься такими рутинными делами. Но Робин — это Робин, часто ему нравится готовить самому: нарезать тонкими ломтиками лук для салата или часами мешать жаркое. Нередко приготовленное им было ужасно на вкус, иногда ему удавалось создать настоящий шедевр кулинарного искусства. Но в любом случае Эсси никогда не критиковала мужа, потому что еда не очень интересовала ее. К тому же она была искренне благодарна Робину, что ей не приходится самой заниматься такими скучными делами, и в этом отношении муж даже превзошел ее отца.

— Нет, подожди, — добавила Эсси. Ей пришла в голову мысль, что когда Робин вернется домой, он будет голоден. — Подготовь для него легкую закуску: жареное печенье и новоорлеанский кофе. Как в кафе дю Монд.

— Да, госпожа.

«Какая же ты внимательная жена и изобретательная хозяйка», — улыбаясь, подумала про себя Эсси.

До операции оставался час и двенадцать минут. Эсси понимала, что ей не мешало бы отдохнуть. С другой стороны, спать совершенно не хотелось. Можно было снова расспросить медицинскую программу. Но ей не хотелось слушать о процедурах, которым предстоит подвергнуться. Они были ужасны. У чужого человеческого тела для нее должны были взять такие большие куски — целые органы. Например, почку. Эсси знала, что вполне можно продать одну почку и после этого нормально жить. Студенткой она знавала сокурсников, которые так и поступали. Если бы Эсси была беднее, она могла бы и сама последовать их примеру. Но она также знала, что если у одного человека отнять все, в чем она теперь нуждалась, у него не останется резервов для жизни. Это было очень неприятное чувство. Почти такое же неприятное, как и сознание того, что, несмотря на Полную медицину, она может не очнуться после операции на столе у Вильмы Лидерман.