Но этого было недостаточно! И вообще ничто не могло сгладить или смягчить то, что происходило во снах снова и снова.

Жизнь здесь не баловала Джанни разнообразием — каждый день одно и то же. Несколько часов беспокойного, не приносящего отдыха сна. Затем немного еды. Иногда игра в притрагивания и щекотку с Тором и Хоэем. Редко ей давали возможность побродить по Небу хичи, но всегда под охраной. Потом Тор, Хоэй или кто-нибудь еще начинал мягко тащить ее к кокону и укладывал в него. И тогда Джанни на долгие часы, которые казались целой жизнью, превращалась в кого-то другого. И какие это были странные личности! Мужчины. Женщины. Молодые. Старые. Безумные. Калеки. Все они были очень разные. Ни один из них не являлся вполне человеком. Большинство вообще не были людьми, особенно самые ранние, самые древние.

Те жизни, виденные Джанни во сне, которые были ближе по времени, она понимала лучше. По крайней мере там фигурировали живые существа, похожие на Тар, Тора и Хоэя. Не всегда их существование пугало, хотя каждый раз заканчивалось смертью. С ними она проживала случайные и хаотические эпизоды их коротких и неустойчивых, тупых и полных страха записанных воспоминаний. Начав понимать язык своих тюремщиков, Джанни поняла также, что жизни, которые она просматривает, отобраны специально для записи. Так что в каждой есть какой-то урок. Конечно, все эти истории были для нее школой, и, конечно же, Джанни училась. Она училась говорить с живыми, вникать в их сумрачное существование, понимать одержимое стремление повиноваться. Джанни только не могла понять, кто они: рабы или домашние животные? Когда Древние исполняли приказы Древнейшего, они были послушными и потому хорошими. Когда же не исполняли, что случалось очень редко, их наказывали.

Иногда она видела Вэна или сестру. Джанни сознательно держали в изоляции от них. Вначале она не понимала почему, но потом сообразила и долго смеялась про себя шутке, которой, впрочем, не с кем было поделиться. Даже с этим Тором. Ларви и Вэн тоже учились, й им приходилось не легче, чем ей.

К концу первых шести «снов» Джанни могла уже разговаривать с Древними. Ее губы и горло не подходили для их щебечущих, бормочущих звуков, но она добилась, чтобы ее понимали. Что еще важнее, Джанни могла исполнять их приказы. Это избавляло от многих неприятностей. Когда ей следовало возвращаться в загон, ее не толкали, а когда ей полагалось мыться, с нее не срывали одежду.

К десятому уроку они почти подружились. К пятнадцатому Джанни, так же как и Ларви с Вэном, знала все, что могла узнать о Небе хичи, включая тот факт, что Древние не являются и никогда не были хичи.