Подлетела шумная девица, пытаясь утянуть подругу за руку к дереву.

— Стоять, раз два! — Гаркнул на нее Старшой, каким-то непостижимым образом унимая. — Доложить по форме!

— Там… Память нашего народа! Вся! — Сияя глазами, немного на ломанном русском ответила она.

* * *

За полковником Алексеем Марковым пришли буднично, прямо в кабинет во время рабочего дня. Сюжеты, в которых крупных начальников сдирают в ночи с постели, волокут неодетыми в машину и разговаривают, тыкая под нос пистолетом, живут только в фильмах. В реальности все проще — двое в обезличенных черных мундирах показали бумагу с красной печатью, свои документы и вежливо попросили проследовать за собой. Одновременно пришел ряд сообщений через сеть — о правомерности, о приостановлении полномочий, об отключении от сети. Как тут вообще спорить…

Его даже не стали выводить из здания, просто перевели из одного крыла корпуса в другой. На планете все равно нет места для бесед лучше, чем региональный офис СИБ.

Просторный кабинет с матовыми окнами, за которыми скрывалось подсвеченное панно и бетонная стена, располагался в секции 6К-31. "К" в грифе означало "коммерция", секция ориентировалась на финансовые угрозы империи, от препятствий свободной конкуренции, до коррупционных преступлений — в тех проявлениях, когда замазавшийся чиновник был полезен, его замена не предполагалась, а моральный изъян планировалось использовать в качестве весомого мотиватора при дальнейшем сотрудничестве. Не самое плохое место, если кратко. В этих кабинетах никто никогда не пропадал, к посетителям секции относились крайне предупредительно и вежливо. Что порождало в душе полковника неслабую надежду на личную свободу, здоровье и даже на продолжение службы.

Правда, мебели в помещении тоже не было — той самой, изящной и дорогой на вид, которой так удобно подчеркивать важность посетителя… А потом на его глазах ломать, активируя даже в самом стойком клиенте страх за свою жизнь. При необходимости. Для дознания частенько следует подтолкнуть психику, размывая наведенные маски и эффект от разнообразной химии, за которой гости пытаются спрятать свои мелкие грешки.

Но иногда мебели и не нужно — достаточно сломленной женской фигурки коллеги-майора у стены. Вид подчиненной с распущенными кое-как волосами и отсутствующим взглядом деморализовал куда сильнее ломаемой мебели или даже выстрела над ухом.

— Добрый день, — вышагнул с центра комнаты еще один обладатель черного мундира.

Был он среднего роста, на десяток лет младше Маркова, если судить по мимическим морщинам и коже на протянутой для рукопожатия руке. Но белоснежная седина волос намекала на иной возраст, гораздо серьезнее видимого.