— Однако какие-то воспоминания у меня сохранились… какие-то, то есть, я сам не вытеснял ничего из памяти. Помню горы… то, чем пахло в воздухе… разные пейзажи. Высоту гор.

— Ты помнишь только внешние формы, а не суть самого переживания, не события.

— Наверное, — я вздохнул, — так что же дальше?

Роланд скрестил на груди руки и стал расхаживать взад-вперед по мозаичному полу храма.

— Мы много размышляли над этим. Мы обязаны тебе помочь. Другого хода нет.

— Спасибо. От помощи не откажемся. Можешь починить мотор?

— Это как раз не та область, которая может быть в нашей компетенции.

— А что же ты имел в виду?

— Трудно объяснить подробно — нет времени. Но тебе придется самому выполнить большую часть работы, Джейк. То есть, сколько получаешь — столько же и отдаешь. Но тебе понадобится просто начальный толчок, может быть, даже теплое слово — и все.

— Не хочу прозвучать, как неблагодарная свинья, но я предпочел бы разогретый мотор, — ответил я.

Роланд перестал расхаживать и одарил меня лукавой улыбкой.

— Добрый старый Джейк… С тобой так приятно перекинуться словечком. Ты всегда за словом в карман не полезешь. — Он хохотнул. — Ты во всех отношениях примечательный человек. Тебе это когда-нибудь говорили?

— Ты никогда никому и ничего не говорил, Роланд.

Он кивнул.

— Ты прав. Я довольно нелюдимая и замкнутая личность. Но… — он отмахнулся рукой от своих мыслей. — У нас нет времени обсуждать Роланда Йи.

То, что он сказал о себе в третьем лице, не должно было бы создавать у меня впечатления, что он говорит о ком-то другом, но именно так и получилось.

— Джейк, я действительно не могу терять времени на подробности, но мы тебе поможем. Собственно говоря, мы поедем вместе с тобой. Если ты не возражаешь.

— Ты едешь обратно с нами? Бросаешь Кульминацию?

— Да нет же, совсем нет.

Я пожал плечами.