Избранник хрипел и закатывал глаза, проклиная, видимо, ту минуту, когда из свойственной элите жадности нахапал столько «подпольных» продуктов. Он вцепился в кормящую его руку и попытался вырвать оружие - вопли «питающихся» членов его семьи придали ему сил… В пылу борьбы кто-то из них нажал курок, и жирный затылок хозяина брызнул кусками кости и остатками склеротического мозга . Через несколько минут остатки хозяев валялись на проезжей части дороги.

Прохожие брезгливо обходили элитные остатки…

Этот случай был как бы толчком начавшемуся беспощадному уничтожению элиты. Улицы постепенно захламлялись останками избранных, их грузили в мусоровозки и вывозили за город на свалку.

Предложение использовать элиту на «запчасти» было с негодованием отвергнуто: никто не хотел иметь в себе какой-нибудь орган, напоминающий о «любимых»…

Виккерс не пытался вмешиваться в происходящее, хотя временами чувствовал угрызения совести. Он только время от времени переключался с одного мозга на другой, пытаясь составить картину происходящего.

Неожиданно он наткнулся на мозг, в котором зрело решение спуститься на нижний уровень, что-то вроде города под городом, и активировать взрывное устройство, сигнал которому не успел послать координационный центр. Поскольку вместе с центром Виккерс уничтожил счетчик радиации, что само по себе было невероятным событием, что стала возможной активация не только взрывчатки, но и ядерного устройства.

Виккерс выругался. Аннигиляторы и бластеры ведь действовали! А он не придал этому значения…

Предупредив друзей, он телепортировался к аборигену, мозг которого «прощупывал».

Свет, казалось, лился отовсюду. По части освещения на Эгине были спецы… Белизна стен, полов только усиливала эффект яркой освещенности. В темной накидке, покрытой к тому же копотью» Виккерс явно выпадал из сияющей стерильной картины.

Спешащий по коридору абориген, одетый в белый халат, в белой накрахмаленной шапочке на голове, двигался совершенно бесшумно - обувь его тоже была приспособлена к окружающей обстановке, которая напоминала операционную для привилегированных граждан.

Виккерс решил не брать пока под контроль своего проводника, а ограничиться «прослушиванием» его мыслей, Еще требовалась белая экипировка - заставлять каждого встречного «забывать» было слишком хлопотно. Проходя по длинному коридору, Виккерс узнал от своего подопечного, что за пластиковой панелью, в одной из стен, находился склад одежды. Он мимоходом выхватил из ниши халат и головной убор. Халат оказался тесноватым, и Виккерсу пришлось выбросить плащ, после чего он с трудом натянул эту «смирительную рубашку» на себя.