— Ну так можно я уже оденусь?! — простонала, заворачиваясь в одеяло. — Не пойму, как вы-то, дерадмиины, с таким темпераментом со своими соотечественницами холодными уживаетесь?

— Я так понимаю, их специально так воспитывают, чтобы у нас все желание отбивать… хотя думаю, что это миф. Скорее всего, потому и практикуется у дерадмиинов иметь несколько наложниц, а сиана… это вообще редкое явление, так как если есть сиана, никакая другая наложница не имеет право находиться в постели хэйдара. Сиана — единственная женщина в жизни дерадмиина и на всю жизнь.

Снова поймал, но не стал выколупывать меня из кокона, а просто крепко обнял, и вздохнул.

— Что ж… вставать пора, это точно. Скоро заявится Грэм.

— А я есть хочу, — надула губки, бросив лукавый взгляд на мужчину, и тут же получила ожидаемую реакцию в виде крепкого поцелуя.

— Еще раз так сделаешь и на завтрак пойдем через час, не меньше, — напряженно произнес Дамьян, явно заставив себя отстраниться.

— Хм, — подняла вопросительно бровь, — а вот мне интересно… ты эти медитации для чего придумал? Что-то помнится, твой брат был сильно удивлен твоими методами.

— Когда это он такое говорил? — рывком поднялся, прошел к встроенному в стену шкафу и вынул сначала свою форму — темно-синий китель с воротником стойкой, брюки…

Я молчала, наблюдая, как быстро одеваясь, Дамьян преображается в сигурна Эр-Гро, и просто таки мечтала попасть в душ, которое между прочим все еще был сломан.

— Так все же… ты с ним тет-а-тет общалась? Когда? — ровным, лишенным эмоций голосом переспросил он и повернулся ко мне, собирая свои синие волосы в хвост.

— Нет, я просто слышала, что он говорил Терри… ой, кстати, а где Терри? — поднялась на кровати, придерживая одеяло у груди. — Надеюсь он тоже с нами летит?

— Терри… да, он где-то здесь… скорее всего занят был. Значит с Терри общался, ладно, разберемся.

Одернул китель, посмотрел на меня внимательно, и вдруг хлопнул себя по лбу ладонью.

— Забыл сказать, твои вещи тоже в этом шкафу висят… я отойду ненадолго, а ты можешь одеться…

Я собралась было подняться, как Дамьян вскинул руку и напряженным голосом произнес:

— Огни, подожди, когда я выйду…

— Хм, — улыбнулась коварно, чуть сдвинув вниз конец одеяла, обнажая левую грудь. — Ты меня боишься?

— Нет, скорее себя.

И бросив в мою сторону укоризненный взгляд, направился было к выходу, а я встрепенулась:

— Дамьян! А мне в душ надо!