— Что? — посмотрел на меня удивленно, затем сдвинул брови к переносице, словно пытаясь понять на что я намекаю.

— Кто она? Одна из твоих наложниц, я полагаю… и ты боялся мне в этом признаться? — выпалила и тут же прикусила язык, так как стало до боли в сердце обидно, что это могло быть правдой. Хотя какие могут быть претензии с моей стороны, мы ведь раньше даже знакомы не были.

— Наложница? У меня?! — в диком изумлении вскинул брови мой любимый куратор, и вдруг уголки его губ дрогнули в еле сдерживаемой улыбке. — Ты ревнуешь, моя сиана? Неожиданно… но приятно.

— Вот еще, — фыркнула в ответ, тряхнув головой. — Тогда почему не скажешь — кто она?

— Это… моя мать.

— КТО?! — вскочила с места, всплеснула руками, и уставилась на него еще более возмущенно, чем намеревалась показывать, если б он признался, что дал отставку прежней пассии.

Муж поморщился, но умудрился ухватить меня за подол платья, слегка дернуть на себя, и поймать в крепкие объятия. Усаживая на свои колени, пробурчал мне на ушко:

— У меня, по-твоему, матери быть не должно?

— Да как ты мог с ней так поступить?! Не подошел к ней, не поздоровался, не…

— Огни-девочка, ты явно не запомнила ничего из того, что я говорил тебе о наших женщинах… они не способны любить своих детей, по крайней мере, сыновей просто терпят и пользуются их покровительством. Наша родительница воспринимает нас с братом довольно непривычно для твоей точки зрения. Мы для нее только средство удовлетворения ее амбиций и потребностей. К счастью у нас нет сестер, и у нас не болит голова так же и об их благополучии… не стану сейчас вдаваться в тонкости отношений между братьями и сестрами, только скажу, что вижу огромное поле для реформ в семейных традициях.

— Зачем же тогда она прилетела вас встречать?

— Это экстраординарный поступок, потому для нас тоже это неожиданность. Скорее всего дело в тебе… Она хотела видимо первой узнать и увидеть тебя, чтобы оценить степень моей заинтересованности в тебе. Мать мыслит привычным для нее образом, что сиана станет проживать на женской половине, и следовательно, попадет под ее непосредственное покровительство. Возможно, решила оценить, так сказать, заранее — врагом ты будешь для нее или союзником. Только она просчиталась… Ты никогда не переступишь порог женской части резиденции. Твое место только рядом со мною…

— Хм, мое место? — недовольно вскинула брови, чувствуя странный дискомфорт от этого словосочетания.

— Прости, хотел иначе выразиться… Я оказался слишком большим собственником, чего в принципе никогда за собой не замечал, и потому не желаю отпускать тебя от себя ни на мгновение. И уж тем более не желаю, чтобы хоть кто-нибудь смел бросать в тебя косые взгляды или ранить язвительностью и пренебрежением.