Сжал еще крепче в своих объятиях, уткнулся носом в шейку, и замер.

— Но если дело не в ней… тогда какого черта ты на меня набросился?

Горячее дыхание вновь опалило шею, а сильная рука проникла под оторванный лиф, заставив умолкнуть.

— Это из-за твоей родителя… кантора и адмирала военно-космического флота, великого и ужасного, как еще его называют за глаза подчиненные.

— Я не поняла, а он тут причем? Дамьян, а что ты делаешь? — и попыталась отобрать из его жадной ладони ту часть своего тела, которую он с таким увлечением в данный момент разминал. — Оставь мою грудь в покое.

— Эх, жестокаяяяя… — выдохнул страдальчески и впился в мою шею губами, затем быстро лизнул и прикусил слегка.

— Ой! Дамьян!! — возмущенно пискнула и слетела с его колен, отбежав чуть подальше от него. — Ты обещал все объяснить! Не смей ко мне приставать сейчас.

И такой взгляд после моего требования последовал, у меня аж волосы зашевелились на затылке. Чувствую, что после разговора отыгрываться за озвученные запреты будут именно на мне.

— Ну хо-ро-шо, поговорррим… Тебе лучше присесть, любимая.

— Вот еще, я и постоять могу, — сложила руки на груди и насупилась, а чего это он с такой угрозой в голосе ко мне обращается.

— Твой отец отказался одобрить наш союз. И, по традициям Дерадмиина, принятие Саггирада без одобрение старшего мужчины в семье подвергает серьезному риску сам факт признания статуса сианы состоявшимся.

Молчу, пытаюсь осмыслить информацию и понимаю, что либо я действительно не разбираюсь в традициях, либо…

— Подожди, а его каким образом касаются наши отношения? Он что… он меня воспитывал, растил, холил и лелеял?! Да кто он такой?! Я его знать не знаю!

Распалившись, не обратила внимания на довольную физиономию мужа, однако радость на его лице была мимолетной.

— Понимаешь, — проговорил он медленно, поднимаясь с места, и не спешно подошел ко мне ближе. — Дело в том, что твоя мама, если верить его словам, сбежала от него, не поставив в известность о твоем присутствии в ее утробе. И как сторона, пострадавшая от действий сианы, кантор вправе был бы забрать тебя у твоей мамы… если бы нашел. Но он ее не искал. Почему? Не знаю. Может дело в гордости, уязвленном самолюбии…

Руки Дамьяна бережно обняли, укрывая от обиды и боли, а голос, такой низкий, по-мужски красивый, успокаивал, как маленькую.

— И в момент смерти она передала ему твой образ, тем самым признав за ним право защищать и оберегать тебя, практически признала его потерпевшей стороной. На этом основании твой отец потребовал от меня освободить тебя, а кольцо с Саггирадом забрать.