— Не знаю. Пришли и предложили, мол, прикончишь капитана, и мы вернём прежний порядок. Тебя заберут в лабораторию и будут… — тут он осёкся и подозрительно вытаращился на меня. — А ты чего вынюхиваешь? Кто такая? Где вы её подобрали? — этот вопрос он адресовал Зареку.

Штурман пожал плечами и подмигнул мне.

— Понятия не имею. За этим — к капитану.

— А-а… — протянул ватар. — Так она — самка капитана. Тогда я пасс.

На этот раз я едва не задохнулась от возмущения, но не успела доставить этой клювастой панцирной мелочи максимум неприятностей, как Черепашкин принялся доставать Зарека.

— А чего мы дрейфуем?

— Мы всё ещё болтаемся на месте? — в свою очередь удивилась я. — Ты ж говорил несколько часов.

Я ведь полагала, что мы давно в полёте, но забыла спросить, куда летим и посмотреть в иллюминатор. И немудрено было так ошибиться. В рубке отражатели затемнялись, а на сверхскорости движение не улавливалось.

— Вот, — самодовольно промолвил Зарек. — Мне удалось продлить интервал до четверти фазы. К тому времени, возможно, получится изменить курс.

Ватар скривился, а я мысленно восхитилась талантами Зарека. В ту же секунду в рубку вошёл капитан. Кивком поприветствовал штурмана и позвал за собой ватара, начисто игнорируя меня. Мистер Черепашкин радостно выбрался из кресла и засеменил за своим «мастером» в его каюту.

Глехам!

Только они вышли, как Зарек снова заулыбался как довольный котяра. Неожиданно поцеловал меня в щёку и потёрся своим плечом о моё плечо.

— Опять? — догадалась я. — Вчерашний день…

— О, да! — просиял штурман. — Сегодня ночью. Ты была великолепна, Лера! Это так восхитительно…

То-то он такой развесёлый. А мне приходилось довольствоваться неизбежным.

— Ну, хотя бы понравилось…

— Ещё бы! — он изловчился и чмокнул меня в нос.

Я отпрянула.

Что за фамильярность? А с другой стороны… Я ведь хотела с ним доверительно побеседовать, но не знала, как подступиться и начала, разумеется, не с того.

— Слушай…