Лобсанг обдумал ее слова.

– И тем не менее эти двое говорили с машиной, в некоторой степени. Они могут сказать, чего она хочет?

Роберта посмотрела на леденцов.

– Присоединяйтесь к нам. Это по-прежнему его основное послание.

Мэгги покачала головой.

– Присоединяйтесь к нам? Как? Мы что, должны построить какую-то червоточину, как в «Контакте»?

– Ничего подобного. Леденцы говорят, им снилось, что они открывают двери.

– Открывают двери. – Внезапно Джошуа понял. В конце концов, он пережил День перехода. – Переходы. Все дело в переходах.

Стоявший сзади Лобсанг улыбнулся.

– Точно. Мы должны были понять это с самого начала. Это как Нью-Спрингфилд. Я был там.

Мэгги нахмурилась, как всегда, не доверяя скоропалительным выводам и опасаясь за свой тщательно сохраняемый порядок.

– Лобсанг, продолжайте.

– Адмирал, это Приглашение – феномен Долгой Земли. Нам это известно. А какое понятие на Долгой Земле самое фундаментальное? Переход. Взаимодействие разума и тела, позволяющее путешествовать из одного мира в соседний. Помните Салли Линдси и ее слабые места? Ее прыжки по Долгой Земле? Потом, в Нью-Спрингфилде мы обнаружили серебряных жуков…

– Которые умели переходить между разными планетами, – добавил Джошуа. – Перепутавшимися Долгими мирами.

– И возможно, – восторженно сказал Дэв, – поэтому мы получили Приглашение именно сейчас. Потому что они каким-то образом поняли, что кто-то перешел на север, в другой мир.

Лобсанг и Джошуа переглянулись.

– Главная директива[14], – сказал Джошуа. – Он прав. Вот почему мы получили Приглашение только сейчас.

Лобсанг кивнул

– Мы всегда думали, где же все? Они были там, но ждали, когда мы будем готовы. Мы можем присоединиться к вечеринке, только когда откроем более продвинутые способы переходов. И в Нью-Спрингфилде мы достигли ступеньки, эквивалентной изобретению варп-двигателя. Стэн Берг стал нашим Зефрамом Кокрейном[15]. И вот они, вулканцы, как по заказу.

Мэгги вздохнула.