— Фло, зачем ты об этом?

Она вздохнула. Эти вопросы действительно не имели смысла. Она знала, с кем связалась. Знала, что с ним не может быть легкости, не может быть никакого понимания и никакого продолжения. Согрели друг друга, насладились друг другом, и хватит. Разве это было плохо? Разве это было зря? Нет, все было прекрасно.

— Ты должен быть там, — сказала она.

— Конечно, — ответил он.

Ей показалось, что здесь, в тихой уютной спальне, самым будничным тоном они подписали своей зарождающейся любви смертный приговор. Как два взрослых, здравомыслящих человека.

— На Земле, конечно, лучше, сказал Конс, — у тебя здесь дом, работа, друзья… Ты здесь на своем месте, Фло. Нелепо было бы забирать тебя отсюда даже в самый роскошный замок.

— Хорошо, что хоть это тебе не надо объяснять, — грустно улыбнулась она.

Он молча привлек ее к себе, уткнувшись губами в спутанные волосы.

61

61

Тропинка вдоль берега была посыпана сосновыми иголками и поросла черничником, справа, сквозь стволы виднелась водная гладь с летящими по ней парусами.

— Знаешь, я даже рада, что ты с нами не летишь, — сказала Ингерда, — мне и на Земле-то с тобой трудно, а в космосе и подавно.

— Твой отец безумец, — сухо заметил Ясон, — я бы на его месте вообще не брал женщин в это прокаженное место. Тем более родную дочь. Он потерял жену. Он потерял сына. Неужели ему мало?

— Ты рационален до тошноты, — фыркнула Ингерда.

— А ты все порхаешь, как бабочка, — ответил он.

Она не знала, что их связывает. Любовь? Вряд ли. Она совсем не любила его, только по-прежнему хотела ему и всем остальным что-то доказать.

— Неправда. Я не такой уж плохой бортинженер. И десантные навыки у меня есть. И опыт кое-какой.

— Брось. Ты всегда летала то с отцом, то с братом. На льготных условиях. Чисто ради украшения.

— Ты все время хочешь меня оскорбить. Я не понимаю, за что.

— Мне просто не нравится вся эта затея с экспедицией. Дело же не в Ольгерде. Мы втянемся в такую волокиту по спасению этих аппиров, что самим тошно станет. Мы же добрые!