Прежде всего связались со звездолетом и сообщили о благополучном завершении спасательной операции. Ко всеобщему удовольствию, радиосвязь действовала.

– Что делать с самолетом? - спросил Мельников.

– Нельзя вынести его на берег?

– Невозможно. Кругом почти отвесные скалы.

– Значит, придется его бросить.

Пользуясь передышкой, предоставленной грозами, фюзеляж самолета полностью разгрузили. Пустая кабина с открытым кожухом будет потоплена первым же ливнем.

– Жаль машину! - сказал Мельников. - Но что поделаешь!

– Хорошо бы выйти на берег, - предложил Второв.

– Здесь это опасно. Слишком крутые скалы. Постараемся найти такое место, где можно в случае грозы успеть укрыться в лодке.

– Надо направиться прямо к кораблю, - вдруг сказал Баландин. - Вы ранены.

– Это не раны, а царапины, - ответил Мельников. - Мы о них совсем забыли.

Профессор продолжал настаивать. Мельникову и Второву с трудом удалось уговорить его не сообщать на звездолет о полученных ими, действительно незначительных, повреждениях. Баландин согласился только тогда, когда осмотрел обоих и переменил неумело наложенные повязки.

– Константин Евгеньевич будет очень сердиться, - сказал он.

– Это я беру на себя, - ответил Мельников. - Зачем терять время. Мы у неизвестной земли, и надо исследовать ее.

Было решено пройти на лодке вдоль берега и выяснить, остров это или материк. Белопольский посоветовал направиться к северу. По его расчету, "СССР-КС2" пролетал севернее и виденную с него реку следовало искать именно там.

– Если найдете реку, - сказал Константин Евгеньевич, - то это сразу покажет, что земля Мельникова - континент.

Он так и сказал - "земля Мельникова".

Держась в надводном положении, лодка вышла из залива и повернула на север. Фюзеляж самолета остался покачиваться на воде, в ожидании очередной грозы, которая пустит его на дно.

Линия берега тянулась в обе стороны до самого горизонта. Насколько хватал глаз, она была сплошь заросшей лесом из гигантских оранжево-красных деревьев. Иногда лес подходил к самой воде, иногда отступал, образуя поляны, покрытые желтой и коричневой травой. У подножья деревьев виднелась сплошная стена более низкой растительности. Были это кустарники или молодая поросль тех же деревьев, нельзя было определить.

Из осторожности лодка держалась в двухстах метрах от берега. Здесь было уже заметное волнение, качка мешала наблюдениям, но с этим приходилось мириться. Зайцев опасался сесть на мель.