— Как ты полагаешь, каким образом ты выбрался оттуда.
— Я ничего не полагаю. Может, эта штука сама уползла прочь. Может, вообще ничего не было. Скала обрушилась и сбила меня с ног. А сейчас, если ты ожидаешь, что я заплачу у тебя на плече и оставлю твоего продажного друга в покое, ты будешь разочарован. Если ты ничего больше не хочешь мне сказать — до свидания.
— Кое-что ты позабыл, — сказал Бигман. — Ты пытался меня убить.
— Где твои свидетели? — прохрипел Уртейл. — Если ты не уберешься отсюда, я вышвырну тебя вон, слышишь, ты, лилипут!
Бигман оставался героически спокойным.
— Я хочу заключить с тобой сделку, Уртейл. Тебе не удастся вывести меня из себя. Ты можешь сколько угодно оскорблять меня только потому, что ты на полдюйма выше и на полфунта тяжелее, но ты же пресмыкался передо мной, там, внизу, в пещерах.
— Ты был с бластером, я безоружен. Не забывай этого.
— Я сказал, что ты трус. Ответь мне сейчас, без оружия. Или ты слишком слаб.
— Слишком слаб для тебя, коротышка?
— Тогда держись! При свидетелях. Мы можем использовать отсек энергопитания. Я договорился с Куком.
— Видимо, Кук здорово ненавидит тебя, раз пошел на это, — усмехнулся Уртейл, — а как насчет Певерала? — Неужели ему очень хочется видеть меня мертвым. Но я не доставлю ему такого удовольствия. Зачем я должен драться с коротконожкой, состоящим из кожи и болтушки.
— Трусишь?
— Я спросил — зачем? Ты что-то говорил про какую-то сделку?
— Верно! Если ты победишь, я не скажу ни слова о том, что произошло в рудниках. О том, что там было на самом деле. Если же победа будет за мной, ты оставляешь Совет в покое.
— Ничего себе сделка. Почему меня должно волновать то, что ты можешь сказать?
— Ты что, боишься проиграть?
— Вселенная! Сколько я еще будут терпеть этого гнома?
— Так, ну а дальше? — спросил Бигман.
— Ты думаешь, что я дурак. Если я буду драться с тобой при свидетелях, меня привлекут к ответственности за убийство. Если я надавлю на тебя пальцем, ты будешь расплющен. Поищи себе другой способ самоубийства.
— Хорошо. На сколько ты меня тяжелее?