Солнце сверкало в небе, как сердолик, даже невооруженным глазом отличимое от звезды — этакий раскаленный добела глобус. Сюда, в глубокий космос, неподалеку от второй по величине планеты Солнечной системы, доходило в сто раз меньше тепла и света, чем на Землю — колыбель человечества. И тем не менее это было самое освещенное пространство видимого сектора Вселенной. Лаки Старр задумчиво смотрел в центр обзорного экрана, на Солнце. Рядом с ним вглядывался в экран Джон Бигман Джонс. Бигман вытягивался в полный рост. От пола до его макушки было пять футов и два дюйма. Однако коротышка не мерял себя в дюймах и даже разрешал окружающим называть себя просто Бигман — большой человек.

— Знаешь, Лаки, отсюда до Солнца почти девять сотен миллионов миль, так далеко я еще не забирался, — сказал Бигман.

Советник Бен Василевски, третий член экипажа, сидел за пультом контрольных приборов. Это был весьма видный мужчина, но до Лаки Старра ему было далеко. Его лицо обрамляла ярчайшая рыжая, жесткая, как щетка, борода, и к тому же его кожа отливала таким бронзовым загаром, какой бывает у людей, долгое время проработавших в космосе, в службе Совета Наук.

У пульта контрольных приборов послышался смешок:

— Что случилось, Бигман, домой захотелось?

— Пески Марса! Повтори, что ты сказал, Весли, только убери сначала руки с пульта!

Он пронесся мимо Лаки, направляясь в сторону Советника. Руки Лаки привычно опустились на плечо темпераментного марсианина. Ноги Бигмана еще продолжали шагать, когда Лаки водворил своего маленького друга на место.

— Остынь, Бигман.

— Ноты же слышал, Лаки! Весли считает, что чем человек длиннее, тем он умнее! И если в нашем долговязом приятеле шесть футов, то наверняка лишний фут за счет черепной коробки.

— Ну хорошо, хорошо, Бигман, — проговорил Лаки. — А ты, Весли, побереги свой юмор для сирианитов.

Лаки говорил очень спокойно, но его авторитет подействовал на обоих. Бигман прокашлялся и спросил:

— А где Марс?

— Сейчас он в той точке орбиты, что находится за Солнцем.

— Ну да, — недоверчиво протянул Бигман. Затем он оживился, — минутку, Лаки. Мы ведь сейчас на добрую сотню миллионов миль ниже плоскости эклиптики. Так что Марс должен быть виден ниже Солнца!

— Да… должно быть так. Но с такого угла — это примерно один градус — довольно трудно разглядеть его в лучах светила. Зато, по-моему, видно Землю.

На лице Бигмана появилось что-то вроде разочарования.

— Кому это нужно — быть в космосе и разглядывать Землю? Там же нет ничего, кроме людей, которые в большинстве своем вроде кротов: дальше нескольких миль от поверхности никогда не были. Я не стал бы ее рассматривать, даже если бы ничего больше не видел. Вот пусть Весли на нее смотрит. Это занятие ему по плечу. — Он с улыбкой отошел от главного обзорного экрана.