— Да-да, сэр Бигман, — менторским тоном начал Весли, — у Сатурна диаметр всего семьдесят восемь тысяч миль. С расстояния один миллион миль он должен выглядеть, как пятно света. Но если принять во внимание отражение солнечного света от колец, ширина которых от внутреннего края до внешнего двести тысяч миль…

— Да знаю я всю эту ахинею! — возмутился Бигман.

— И более того, — невозмутимо продолжал Весли, — с расстояния в сто миллионов миль просвет между кольцами и планетой шириной всего семь тысяч миль просто неразличим. Я уж не говорю о пространстве между кольцами, которое, как вам, сэр Бигман, известно, составляет двести пятьдесят миль и называется линией Кассини.

— Я уже сказал, что знаю все это, — закричал Бигман. — Слышь, Лаки, этот парень считает, что я забыл окончить обычную школу. Может быть, я не так уж много учился, но что касается Космоса, этот парень вряд ли расскажет мне что-нибудь новенькое. Лаки, скажи этой оглобле, чтобы она не пряталась за твоей спиной, и я размажу его по стенке.

Но Лаки сказал:

— Титан уже можно разглядеть.

Бигман и Весли разом воскликнули:

— Где?!

— Да вот же.

Спутник планеты выглядел как тоненький полумесяц. При этом казалось, что увеличение не затронуло Титан. Он находился у самого края экрана. Сейчас Титан был единственным видимым спутником Сатурна, но не его размеры заставили Весли с любопытством, а Бигмана с ненавистью разглядывать его. Дело в том, что почти все трое считали этот мирок единственным местом в Солнечной Системе, которое было по их мнению населено врагами, не признающими первородства Земли. Чувство опасности завладело ими.

— Когда мы войдем в зону Сатурна, Лаки?

— Точного определения, что такое зона Сатурна, нет, Бигман. Большинство астрономов считают, что эта зона ограничена полем притяжения планеты. Если это так, то мы пока за пределами зоны Сатурна.

— А вот сирианиты полагают, что… — начал Весли.

— В пучину Солнца тебя и твоих сирианитов! — рявкнул Бигман, топнув ногой, обутой в высокий сапог. — Наплевать, что они говорят! — Он снова топнул ногой так, словно все сирианиты, находящиеся в Солнечной Системе, были под его каблуком. А сапоги его были самые что ни на есть марсианские. Кричащая расцветка, яркие черные и оранжевые загогулины немыслимого рисунка неоспоримо свидетельствовали о том, что их хозяин провел детство и юность среди песков и ферм и помнил города Марса, спрятанные под колпаками силового поля. Лаки включил систему внешнего обзора. Выносные антенны спрятались в своих гнездах. Гладкая броня «Метеора» вновь обрела свои обтекаемые формы, только боевые башенки «Аграва», кольцом опоясавшие корпус корабля, говорили о готовности отразить любую атаку.