А вдруг нечто подобное на краткий миг заставило моего отца отступить? И если он действительно отступил, могла ли я обещать, что однажды не сделаю то же самое?

Я увернулась от падающего обломка, но чуть не зацепилась за крыло Биты.

– Ну же, Юла! – воскликнула Бита. – Не зевай! Следи за мячом!

– За мячом?

– Извини. Спортивная метафора.

– Я редко попадала на матчи. – Рабочие получали билеты как вознаграждение за заслуги. Но неплохо было бы поговорить о чем-то, чтобы отвлечься от своих тревог. – Я почти не знаю, чем ты занималась. Это что-то типа аэробайка? Ты летала?

– Не совсем, – сказала Бита, пока мы ныряли вперед и назад, а крелльский корабль, как и положено по упражнению, гнался за нами. – Лига дигбола получает антигравы, которые слишком малы для воздушных судов. Наши байки могут ненадолго подниматься в воздух, но у каждого свое фиксированное количество времени на полет. И часть стратегии в том, чтобы знать, когда его использовать. – В голосе Биты звучало смутное сожаление.

– Скучаешь по играм? – спросила я.

– Немного. Больше по своей команде. Впрочем, тут лучше. – Нас обдало огнем деструктора. – Больше опасности. Больше напора.

Мы провели маневр уклонения – разлетелись под огнем деструктора в противоположные стороны. Бита продолжала сдерживать нашу мишень, а я зашла ему в хвост и огнем отогнала врага.

В следующий заход я встала позади Биты. Наша цель летела очень низко, всего футах в ста над землей. Мы спустились, оставляя за собой хвосты голубовато-серой пыли, и промчались мимо древнего обломка. С него давным-давно сняли его антиграв, и теперь он валялся вскрытый, словно скелет в потревоженной могиле.

– Ну а ты? – спросила Бита, когда мы летели через долины, преследуя нашу цель. – Ты никогда не рассказывала, чем занималась до того, как попала в ССН.

– Нам разве не положено «следить за мячом»?

– Ага. Только не в те моменты, когда меня одолевает любопытство.

– Ну… я была охотницей на крыс.

– Типа добывала их для какой-нибудь протеиновой фабрики?

– Нет. Была одиночкой. Фабричные добытчики хорошо вычистили нижние пещеры, поэтому я смастерила собственное гарпунное ружье, исследовала дальние пещеры и охотилась одна. А мама потом продавала мясо за талоны рабочим, возвращающимся со смены.

– Ух ты! Круто!

– Думаешь?

– А то!